— И меня тоже научите, княжна!

Звонкие голоса окружили Белояру, рождая в висках пульсирующую боль. Она едва заметно поморщилась, что не укрылось от взгляда нянюшки, которая сидела в углу и всего минуту назад что-то вязала.

— Тише вы, сороки, — шикнула та на княжиц. — Пойдите лучше в сад, погуляйте. Княжне после ворожбы отдых надобен.

Девушки посмотрели на Белояру, и она согласно кивнула, разрешая. Княжицы дружно поклонились и вышли из покоев княжны.

Княжна устало опустилась на ларь и прикрыла глаза.

— Совсем ты себя вымотала, девочка, — ласково сказала нянюшка.

Она отложила работу и подошла к Белояре, мягко положила теплые пахнущие медом и корицей пальцы ей на виски. Белояра вымученно улыбнулась и покачала головой.

— Зря княже пташек своих в терем привел. Необученные они, дел натворят, — проворчала нянюшка, отходя от княжны.

Та устало потерла глаза, чувствуя себя немного лучше, протянула руку и взяла незаконченный оберег.

— Им нельзя оставаться за его пределами, ты же знаешь, — улыбнулась она.

Пальцами Белояра поглаживала потеплевший металл и вспоминала. Княжицами раньше называли малых княжон, младших дочерей Великого Князя, однако последние несколько поколений в княжеской семье по какой-то причине стало рождаться все меньше детей. У Белояры, например, была только младшая сестра, Беляна, которая жила в соседнем княжестве, в местах, где Иной крови почти нет. Теперь княжицами называли всех, в ком есть хоть сколь-нибудь княжеской крови. Княжеский знак — раскрывший крылья ворон — на теле княжицы появлялся в возрасте двенадцати-тринадцати лет. По яркости этого родимого пятна судили о силе девочки. Белояра знала, что у отца ворон полностью черный, но не имела ни малейшего понятия, было ли так у всех мужчин, или это потому, что ее отец являлся Великим Князем и главой рода. По какой-то причине мальчики почти не рождались или умирали до того, как на теле появлялся знак. У самой Белояры родимое пятно было насыщенного бордового оттенка, что выдавало в ней сильную ворожею.

Когда знак начал темнеть, князь приказал найти для дочери наставницу. Только сделать это оказалось не так просто: ворожей почти не осталось. Они исчезли незаметно, и как-то разом выяснилось, что ни в одном из малых княжеств, прилегающих к Черному лесу, их больше нет. Поговаривали, что ворожеи уходили в этот самый лес и больше не возвращались, но что происходило доподлинно, не знал никто.

Людям князя повезло. На третий месяц поисков в одной из опустевших деревень они встретили старуху, которая оказалась ворожеей. Старая Аглая ходила с трудом, да и видела плохо, но смогла сохранить поразительную ясность ума. А родимое пятно на ключице — в виде черной ласточки — выдавало в ней представительницу другого древнего княжеского рода, который по силе был равен самому Великому Князю.