После того, как я съехала из комнаты к Нейту, Джульетта так и осталась жить одна. Официально. Неофициально – на моё место въехал Скотт. Об этом все знали, но никто не возмущался. Жить в одной комнате с ненормальной учёной, пардон, увлечённой магичкой желающих не находилось. Ну, кроме Скотта. Его-то всё как раз устраивало. Более того, у них уже даже дата свадьбы была назначена. Ровно на следующий день после дня вручения дипломов. Разумеется, на этом настояла Джули, твёрдо заявив, что сначала учёба – потом всё остальное. Скотту оставалось лишь смириться.

— А ты что здесь делаешь? — уточнил он, пропуская меня внутрь. — У вас же сегодня церемония, а следом переезд. Ты разве сейчас не должна… ну не знаю, прихорашиваться? Или что вы там обычно делаете?

Бросив на парня мрачный взгляд, я направилась к подоконнику. Строго говоря, я была уже одета, причёсана и готова ко всему. А вот у Нейта не было запонок.

На самом деле, до церемонии назначения нового ректора оставалось ещё не меньше часа. Но готовиться пришлось заранее. А всё почему? С самого утра мы ждали грузчиков, которые перевезут наши вещи в Королевский корпус. С завтрашнего дня нам предстояло жить именно там. Нет, я, конечно, предлагала отлевитировать вещи самостоятельно, но Нейт категорически запретил. Мол, не к лицу герцогине заниматься подобным.

Вообще, за последние три года многое произошло. Я закончила расписывать стены харчевни. Завершила несколько лет обучения. Освоила контроль магии. Научилась водить магомобиль.

Но, главное, меня представили ко двору, где мне пришлось пообещать, что на трон я претендовать не планирую и вообще меня всё устраивает. И в итоге мне восстановили титул герцогини. А ещё пожаловали земли и вдобавок дозволили владеть тем, что ещё осталось от имущества моей семьи. Иными словами, отдали в безраздельное пользование то, до чего так и не смогли добраться за последние триста лет. Спасибо Столасу, так самоотверженно охранявшему закрытый корпус академии с несколькими тайниками и сокровищницей. Даже несмотря на то, что лишнюю силу ему было взять неоткуда.

Как хранитель, Столас подпитывался кровью главы рода. Так что за триста лет, прошедшие с момента гибели Люсьены, он практически обессилел. И нам всем очень повезло, что в день, когда мы искали место для лаборатории Джульетты, меня ранили, и я умудрилась щедро полить кровью полы подземелья. Той ночью Столас до отказа напитался силой, и со временем полностью восстановил былую мощь. Посмотрела бы я на кого-то, кто попытался бы похитить меня сейчас, спустя три года.

Решительно прошагав к окну под недоумённым взглядом Скотта, я остановилась, уперев руки в бока.

— Н-ну?

Дюдюка не отреагировала. Она вообще делала вид, что меня не замечает. Вот же з-з-вероловка!

— Дюдюка, — ласково позвала я. — Мы с тобой сотню раз это обсуждали. Ты не можешь воровать чужие украшения.

Звероловка отвернулась сильнее. Я вздохнула.

— Послушай… Мне совершенно этого не хочется. Но если ты сейчас же не отдашь мне запонку…

Договорить я не успела. В этот самый момент без стука растворилась дверь комнаты… И вошёл будущий ректор академии. Да-да, тот самый, который должен был вступить на должность через пару часов.

— Я так и знал! — торжествующе улыбнулся Нейт. — Стоило сразу догадаться, куда ты сбежала.

Подойдя ко мне, он без лишних разговоров запустил пальцы в горшок звероловки и, выудив оттуда испачканную в земле запонку, с осуждением посмотрел на меня.

— Я тут вообще ни при чём! — открестилась бодро. — Я даже окно на ночь закрывала.

Я-то закрывала. Зато Столас испытывал, пожалуй, излишне нежные чувства к моему необычному цветку. И чересчур его баловал, выполняя порой совершенно абсурдные просьбы (как они общались, до сих пор оставалось для меня загадкой).

Например, пару лет назад, когда Ной Дюран (наш старый комендант) внезапно решил провести по общежитию внеочередной рейд и изъять неучтённые растения, Столас вместо того, чтобы просто спрятать мою звероловку поглубже, открыл той проход прямиком в комнату Дюрана.

Утром Джульетта обнаружила пропажу одного зелья (того самого, которое мы когда-то готовили для Говарда, но так и не использовали). А мы не досчитались одного коменданта. Он окончательно сдался и наконец-то вышел на пенсию.

Сильнее всех горевал Азазель: больше некому было подкармливать его колбасой. Впрочем, недолго. Новая комендантша оказалась заядлой кошатницей и взяла за правило каждый день притаскивать Азику что-нибудь вкусненькое. То говяжью вырезку, то бекончик. Так что утрату Ноя Дюрана он пережил относительно легко.

— Ты покрывала преступницу, — веско заметил Нейт. — Могла же сразу сказать.

Закатив глаза, я вытащила из кармана вторую запонку и протянула мужу.

— Я надеялась решить всё мирно, — призналась я. — Да и потом, никто ведь не пострадал.

Звероловка была другого мнения. Она оскорблённо топорщила листики и отказывалась даже смотреть в нашу сторону.

Практика показала, что в церемонии назначения ректора не было ничего страшного. На самом деле, если уж на то пошло, то бояться следовало того, что последовало после – переезда. Учитывая, что в наше отсутствие Столас никого постороннего в королевский корпус так и не пустил, вещи нам пришлось раскладывать уже после того, как мы оказались внутри.

Впрочем, полчаса мучений нам хватило с лихвой. Нейт разложил в кабинете самые важные документы. Я распаковала в мастерской краски, кисти и несколько холстов. После этого мы друг другу клятвенно пообещали, что обязательно закончим завтра (а что не успеем – доделают завтра Лиззи и Стефан) и завалились спать.

Но сон не шёл.

— Не жалеешь? — тихо поинтересовалась я, осознав, что уснуть в ближайшее время мне не светит.

— О чём? — в тон мне поинтересовался муж.

— О своей работе в Бюро. Будучи ректором, ты уже не сможешь совмещать.

— Переживу, — хмыкнул он. — Тем более, с учётом резкого роста числа магов и стабилизации магического фона, работа в академии стала намного важнее работы в Бюро.

Тут было сложно спорить. После того, как проведение ритуала Баланса легло на мои плечи, магический фон начал постепенно выравниваться. И, как следствие, с каждым годом появлялось всё больше людей, способных удерживать магический поток.

Многие не захотели менять свою жизнь, но хватало и тех, кто тут же бросился исполнять свою мечту и учиться магии. Среди них была и Джейн Шерман, сестра Эмили. Она ведь и раньше чувствовала магические потоки, только управлять сил не хватало.

Уверена, в новых обстоятельствах Эрик и профессор Жаклин стали бы выдающимися магами. Если бы в своё время сделали другой выбор.

Эрика мы больше не видели. В тот день, три года назад, его забрали Пеймон и Азазель, категорично заявив, что этот дракон – их добыча. В одну из следующих встреч Азазель обмолвился, что Эрик жив и здоров. И, цитирую, однажды из него получится неплохой дракон, но не сейчас. В глазах демона промелькнуло хищное удовлетворение, и я предпочла воздержаться от дальнейших расспросов.

Что конкретно с ним делали, я не знала. Да и Нейт не интересовался. Хватило того, что по наводке Азика он выловил всех крыс в бюро, работавших на его брата. Это объясняло, почему то дело с незаконными ритуалами никак не удавалось закрыть. Эрик попросту всегда был на шаг впереди.

— О чём ты думаешь? — тихо поинтересовался муж.

— О тебе, — вздохнула я. — О нас. И о будущем.

— И что решила?

— Пытаюсь понять, чем хочу заниматься… дальше. То есть, быть женой ректора – это, конечно, здорово, но…

Нейт повернулся и привычным движением притянул меня к себе. Зарылся в волосы и блаженно улыбнулся.

— Тебе двадцать с небольшим, — прошептал он. — У тебя вся жизнь впереди. Для начала окончишь учёбу.

— Мне осталось всего полтора года!

— Потом какое-то время сможешь преподавать, — невозмутимо продолжил Нейт. — Несколько лет будешь увлекаться рисованием. Пару лет уделишь светской жизни…

— А как же дети? — спросила с замиранием сердца и задумчиво дотронулась до подаренного Пеймон колечка.

По словам демоницы, это артефакт препятствовал смешиванию крови в таких браках, как у нас. Так что дети наши будут либо беритами, либо драконами. От чего это зависит, Пеймон не уточнила. Сказала лишь, что на её памяти случались даже случаи рождения близнецов разных рас. Так что будущее нас точно ждало весёлое.

— Дети – обязательно, — улыбнулся Нейт. — Но, Милана, мы с тобой не совсем люди, ты ведь не забыла? Мы будем жить очень долго. И времени у нас совершенно точно хватит на всё. Поэтому – не торопись. И я тоже не стану тебя торопить.

— А чего хочешь ты? — тихо поинтересовалась я.

— Я?.. — он задумался. — Знаешь, наверное, я просто хочу жить. Ещё несколько лет назад я существовал с мыслью, что будущего у меня попросту нет. Что я никогда не женюсь. Что мой род, скорее всего, прервётся на мне. Мерзкое ощущение.

— А теперь?

— А теперь – я чувствую, что способен на всё. Или почти на всё. И это потому, что ты рядом со мной…

Он замолчал на несколько секунд, словно что-то вспоминая.

— Как давно я тебе не говорил, что я тебя люблю?

— Только утром вспоминал, — рассмеялась я.

— Целый день! — ужаснулся Нейт и поднялся на локте, нависая надо мной. — Так вот. Я безумно люблю тебя, Милана Линдорм. И бесконечно счастлив, что три года назад вытащил тебя из другого мира.