– Это… когда было построено-то? – голос Сашки звучит глухо. Здесь, внизу, звуки вязнут в камне.

– Давно. На заре времен еще… Это часть сделки… договора? – Маруся останавливается перед дверью.

Не каменная.

Похоже, но не камень. Темная гладкая поверхность покрыта узорами, только они не вырезаны, они словно живут там, внутри, прорываясь тенями и полутенями.

– Эльфийский мэллорн… – Иван решается коснуться этой вот поверхности. – Такая… в императорской сокровищнице… мэллорны редко делятся… только для очень важных… особых случаев… и в усыпальнице тоже … мэллорны не позволяют тьме выбраться…

Как и подгорный мрамор.

Бер никогда не видел его в таком количестве. У Ведагора в коллекции имелся кусок, добытый из старой шахты. И тогда уже, дома, Бер чувствовал странную силу, заключенную в этом камне. А Ведагор рассказывал, что рождается он в самых глубинах земных, от крови планеты и исконного жара, от капель божественной крови, пролитых в незапамятные времена…

Братец знал тысячу и одну историю.

И…

Надо будет спасибо сказать. Просто так и за все сразу. Даже за тушенку с нарядами.

– Это… – Порог переступить страшно.

Комната невелика.

Или не комната это? Зала? Пещера? Соединение магии и самой живой природы.

Ровный пол, гладкие стены и потолок куполом. Все-то изнутри выстлано… выращено? Да, Бер опустился на пол и положил ладони, убеждаясь, что именно выращено, что камень этот белоснежный до ослепительной яркости, един.

Единен?

Целен?

Хрен его знает, как это правильно сказать.

Главное, он воспринимался именно огромной кристаллической друзой, которая вбирала в себя силу извне, насыщаясь ею…

И передавая.

Сами собой всплыли строки…