– Почему?

– Ты его на днях посадил, а он древний.

– Он стал таким, каким должен был быть. И был. Давно, когда у него имелся хозяин или даже, я бы сказал, хозяева. Это похоже на общинный дом… хотя тоже не совсем верно. Те много больше. Порой они занимают несколько деревьев и достраиваются или надстраиваются. Изменяются по мере необходимости. Да и устроены куда сложнее. Это же… не знаю, – вынужден был признать Иван. – С другой стороны, какая разница?

Главное, он вернулся, этот дом.

Он ведь долго держался, когда хозяева ушли… куда? И ждал возвращения? Или просто стоял себе, используя силу, какая была. Но без подпитки он старел.

И однажды просто уснул.

Наверное, это похоже на сон. Сердце его осталось в сплетении корней, которые как-то поддерживали искру жизни, а вот сил, чтобы сохранить дом в первозданном виде, не оставалось. Вот он и менялся.

Или люди его меняли.

– Может… не особо современно…

Ноутбук придется заряжать где-то помимо дома. Или попросить Бера, чтоб линию протянул: все же к тому, человеческому, от которого и пыли не осталось, электричество проводили. Так что можно как-то сообразить.

Удлинители те же. Взять пару и воткнуть друг в друга.

Наверное, такие проблемы решают как-то иначе, но Иван не знал как.

– Но всяко лучше, чем на сеновале. Не подумай, – спохватился Иван, – на сеновале тоже неплохо было, но…

– В постели лучше? – Губы Маруси дрогнули.

– Однозначно.

– Эй, есть кто живой? – донеслось с улицы, разрушив неловкую тишину. – Марусь, ты там?

– Тут, – откликнулась Маруся. – Сабуров.

– О! Вань! Привет! А ты ничего так, солидненько. – Серега заглянул в дверь, а потом и вовсе вошел. В руках он держал корзину, в которую, пожалуй, Иван бы поместился. – Охренеть, как прикольно… и оно само так? Вот блин…

– Чего надо? – Маруся уперла руки в бока.

– Да не то чтобы надо… и вообще, я не к тебе, а к Ваньке!