Разорвать цепь прошлого: от долга памяти к долгу истории

Как быть свободным, когда тяжесть прошлого давит на индивидов и народы, заключая их в цепи враждебности, ненависти и страдания? Исаяма, кажется, намечает путь, способный освободить от прошлого: долг памяти. За этим выражением, характерным для французской традиции, скрывается универсальный призыв помнить и передавать.

Термин «долг» отсылает к моральному императиву поддерживать и актуализировать память. Однако недостаточно просто сказать «ты должен», чтобы, как по волшебству, мир обрел свободу и примирился со своим прошлым. Манипуляции Марли – самое страшное доказательство. Каждая манипуляция с памятью порождает цепь враждебности и ненависти, окутывающей каждого индивида, связывая его с тревожным или идеализированным прошлым, что в конечном итоге приводит к насилию в настоящем. Ведь суть памяти не только в правде или лжи прошлого, но и в ее влиянии на настоящее. Таким образом, наивно размахивать флагом долга памяти как магическим решением проблемы. Важно продумать условия реализации в политическом пространстве, чтобы обеспечить подлинное и спасительное освобождение.

В «Атаке титанов» решение, возможно, воплощено в новом Разведкорпусе, объединяющем островитян, марлийцев и воинов Марли. Это долг памяти, при котором статусы одновременно преступника и жертвы принимаются без оправданий. Так, персонаж вроде Райнера – и жертва, и палач. Даже такие морально чистые герои, как Оньянкопон, Жан или Ханджи, не безгрешны из-за участия в атаке на Ребелио или из-за восстания, приведшего к гибели их соотечественников. Да и такой «невинный» персонаж, как Конни, хладнокровно убил двух бывших товарищей. Эта грань преступной ответственности подчеркивается названием главы 133: «Грешники». Эта частично интроспективная глава перекликается с главой 127, где каждый признает свою ответственность. Что делать дальше? Нужно рассказывать, свидетельствовать, говорить миру о том, что произошло. Как молодые люди стали одновременно преступниками и жертвами и как они преодолели взаимную вражду, чтобы спасти мир.

Но достаточно ли этого? Можно ли говорить о долге памяти? Это, кажется, подразумевает Армин в своем последнем появлении: «Наша история. Мы, что вели беспощадную войну, теперь сплочены и проповедуем мир. Люди захотят узнать, что произошло. И мы расскажем им нашу историю».

Несмотря на наивность, это финальное заявление кажется манифестом долга памяти. Необходимо сохранять воспоминания о войне и ее жертвах, чтобы предложить пример, которому не следует следовать. Однако эта роль памяти оставляет читателя в сомнениях, учитывая, что Хистория в своем письме утверждает, что война между Парадизом и миром, вероятно, продолжится, пока одна из сторон не будет уничтожена. При таком раскладе заявление Армина кажется благим знамением, которое с большой вероятностью разобьется о холодную и мрачную стену реальности. Тем более что в этом намерении есть что-то тревожное и даже лицемерное. Провозгласив себя героями после смерти Эрена, молодые элдийцы обязаны своим статусом ужасной и жалкой лжи, созданной их погибшим другом. Все указывает на то, что они не раскроют истинные намерения Эрена, рискуя потерять роль дипломатов. В конце концов, именно ради них он разрушил мир. Нет сомнений, что Армин и его друзья умолчат о некоторых вещах или даже солгут. Передача памяти вновь оказывается фальсификацией правды, благочестивой ложью, которая, к сожалению, уничтожает возможность подлинного долга памяти.