Глава 3. Цепи существования

Насилие, война и угнетение – рамки мира Хадзимэ Исаямы, которые мешают индивидам обрести свободу. Однако они лишь проявления чего-то большего, выходящего за рамки человеческих дел. В яростных битвах за свободу речь идет о человеческой природе. Погруженные в мир материализма, лишенный богов и трансцендентности, люди подчинены страстям своих тел и биологическим императивам, тщетно пытаясь найти смысл там, где его нет. Теперь нам предстоит рассмотреть цепи, из которых проистекают все остальные: цепи самого мира.

Мир «Атаки титанов» кажется безнадежно пустым. Лишенный смысла, жестокий и безграничный, он становится сценой для индивидуальных и коллективных трагедий, не обещающих никакого спасения. Развивая нигилистическое видение мира, Исаяма все же оставляет проблеск света там, где царит молчание. Этот мир одновременно прекрасен и жесток. Эта красота – то, за что может цепляться человек, слабое и жалкое существо. Однако можно ли утешиться, живя в мире, погруженном в бесконечный цикл насилия? Кого винить? Другого? Себя? Мир? Полный этих вопросов и вопрошающий «почему» человек кажется трагически одиноким перед молчанием вселенной. Но, возможно, для Исаямы этого достаточно.

Жестокий и материалистический мир

Материализм «Атаки титанов» проявляется через мир, лишенный какой-либо духовной сущности. Сгусток материи, подчиненный биологическим и физическим законам, он не предлагает человеческому разуму никакого смысла или оправдания. А значит, и утешения. В этом мире нет настоящих богов, кроме тех, в которых верят некоторые персонажи. Единственные божества, которые появляются, – это ужасно материальные и конкретные, достигшие этого статуса лишь благодаря своей непревзойденной мощи. В интервью Исаяма описывает Колоссального Титана как «бога этого мира». Иными словами, существо, воплощающее величайшую разрушительную силу – груда дымящейся плоти высотой более шестидесяти метров, – единственный бог, которого знают люди.

Здесь автор дает одну из ключевых подсказок для интерпретации своего мира. Божественность заключается лишь в необыкновенной силе. За этим скрываются лишь несовершенные, потерянные люди, ищущие смысл или свободу. Когда Колоссальный Титан впервые появляется, Бертольд – всего лишь потерянный ребенок, выполняющий приказы. Имир, великая богиня, почитаемая элдийцами и проклинаемая марлийцами, – молодая женщина, пленница токсичной любовной страсти, случайно получившая свой статус. А Эрен, ставший воплощением библейского гнева, – всего лишь растерянный юноша, одновременно опьяненный мощью, напуганный потерей близких и отчаянно ищущий свободу. В «Атаке титанов» нет богов; ни одна трансцендентная сущность не может обещать лучшего загробного мира или справедливого воздаяния. Праведники не будут спасены, злодеи не понесут наказание. Здесь нет ни ада, ни рая.