Цепь абсурда

Следствием материального мира, лишенного ценностей, справедливости или трансцендентности, является то, что каждый персонаж переживает опыт абсурда. Абсурд, как говорит Альбер Камю в «Мифе о Сизифе»[200], – качество мира, которое можно определить как отсутствие причин и значений. Абсурд не в человеке и не в мире. Он в их столкновении, в объединяющей их связи. С одной стороны, есть человек, рациональное животное, в глубине которого живет жажда знаний и стремление к ясности. С другой – мир, который отказывается открываться, оставаясь непроницаемым в своей истинной сущности. Человек, естественно обитающий в мире, хочет познать его, понять его глубинное устройство. Но мир всегда противостоит ему и исследованиям. Мир состоит из того, что Камю называет «абсурдными стенами».

Мир, который предстает передо мной, – лишь видимость. Мир, как мы его мыслим, – лишь гипотеза. Так что же такое мир? Он иррационален. Почему жизнь побуждает нас размножаться? Почему титан пожрал мою мать? Почему дети решают подчиняться и становятся массовыми убийцами? Почему Саша погибла от руки ребенка? Почему люди не хотят преодолеть свою вековую ненависть и страх? Нельзя ли расквитаться с прошлым? Почему мы не говорим? Почему мы убиваем друг друга? Любая попытка рационального ответа тщетна.

Одно из последствий – чувство отчуждения человека от его собственного мира. Даже повседневное и банальное может казаться совершенно экзотичным. Достаточно быть осознанным, задаваться вопрос «почему?» Тогда привычное или автоматическое перестает казаться очевидным. Чувство абсурда рождается у осознанного человека, который понимает конфронтацию между своей жаждой познания и мироустройством.

Задавать вопрос «почему?» в «Атаке титанов» – значит рисковать погрузиться в бездну, цепляясь за малейшую опору. Микаса раньше всех переживает этот невыносимый опыт абсурда. В детстве она видит, как ее родителей убивают работорговцы. За что? Заслужили ли они это? Конечно, нет. Тогда почему? Почему ей снова и снова приходится терять семью? На этот беспощадный вопрос никто не дает ответа. Погруженная в мир, лишенный рациональности и ценностей, она цепляется за единственное, что у нее осталось: Эрена. Весь ее мир выстраивается вокруг юноши, что позволяет Микасе найти смысл жизни. Мир абсурден, но он также великолепен.

Бертольд во время битвы за Сигансину также переживает опыт абсурда. Молодой, крайне застенчивый парень, до этого момента он всегда подчинялся приказам, не обсуждая их. Оставаясь в тени, он парадоксально самый незаметный персонаж повествования, хотя и владеет знаковым титаном манги. В битве за Сигансину он наконец выходит из тени Райнера, чтобы утвердить себя. Если в первый раз, столкнувшись с товарищами, он разрыдался, то теперь действует решительно. Он обещал Райнеру думать самостоятельно, и результат оказывается ужасающим. Почему он должен быть массовым убийцей, предателем? Потому что мир таков. На опыт абсурда Бертольд отвечает ужасающей и нигилистической осознанностью, которая приводит его к полному принятию этого ада. Вместо того чтобы восстать против мира и своей роли воина, он полностью принимает правила игры: