Вкус был… странный. Не металлический, как у человеческой крови, а скорее… землистый, словно я пила настой из трав, растущих в самых темных уголках лесов, где никогда не бывает солнечного света, смешанный с ароматом грозы и молнии, с привкусом костра, разожженного в ночи. На мгновение я почувствовала тошноту, поднимающуюся к горлу, но затем…

Жар. Невероятный, всепоглощающий жар прокатился по моему телу, словно волна пламени, выжигая меня изнутри. Я выгнулась дугой, не в силах сдержать крик боли, обессиленно рухнув на колени.

— Мел! — закричал Базил, бросаясь ко мне, его голос доносился словно сквозь толщу воды. — Что ты наделала⁈

Но я уже не слышала его. Весь мир превратился в пульсирующее красное марево, где не было ничего — только бесконечная агония огня. Кровь в моих венах, казалось, вскипела, кости плавились. Но вскоре я перестала чувствовать свое тело, оно больше не принадлежало мне — это была просто оболочка, горящая в огне.

А перед глазами мелькали видения, словно страницы книги, перелистываемые невидимой рукой: леса, охваченные пламенем, деревья скручивались в агонии, как умирающие люди; горы, раскалывающиеся от подземных толчков, осыпающиеся, словно замки из песка под натиском волны; моря, выходящие из берегов и поглощающие целые города, чьи башни исчезали под мутными волнами подобно утопающим, хватающимся за соломинку. И среди всего этого хаоса — фигуры, подобные Нарзулу, но более величественные, более древние, с крыльями из тьмы и глазами из звезд, парящие над миром, как гигантские хищные птицы, высматривающие добычу.

А потом все исчезло, словно задули свечу. Боль отступила так же внезапно, как и появилась, оставив после себя странное ощущение пустоты. Но постепенно эта пустота заполнялась чем-то новым — силой, которой я никогда прежде не чувствовала, энергией, бьющей ключом из самых глубин моего существа. Силой, что дремала в поколениях Энтаров, та мощь, что позволяла им удерживать границу между мирами…

Глава 42

Глава 42

— Мел? — голос Базила, полный тревоги, донесся до меня, словно из-под толщи воды. — Пчелка, ты в порядке?

Я повернулась к нему, и время, казалось, замедлилось. Его глаза, расширенные от страха, смотрели на меня не мигая. А за его спиной, словно в замедленной съемке, я видела, как рушатся ворота замка под натиском первых всадников, как летят щепки во все стороны, как поднимается облако пыли, скрывающее передовых атакующих.

— Они здесь, — произнесла я, и собственный голос показался мне чужим — более глубоким, более звучным, чем обычно.

И в следующий миг я уже находилась возле первого врага. Мой меч, казалось, стал продолжением руки, лёгким, как перо, послушным малейшему движению мысли. Я двигалась так быстро, что мир вокруг смазался в цветное пятно, а ветер свистел в ушах, словно я неслась верхом на самом быстром скакуне королевства.

Первый всадник даже не успел понять, что происходит. Только что он гарцевал через сломанные ворота, победно вскинув меч, а в следующее мгновение его голова, отделенная от тела чистым, молниеносным ударом, покатилась по камням, оставляя за собой кровавый след. Тело ещё оставалось в седле, когда я уже разила следующего врага, легко уклоняясь от его неуклюжего выпада.

Меч в моих руках пел, рассекая воздух со свистом, не знающим промаха. Я двигалась между врагами, словно танцуя смертельный танец, в котором каждое движение, каждый поворот заканчивался смертью очередного противника. Они пытались окружить меня, но их движения казались мне такими медлительными, словно они брели по колено в вязкой грязи.

Удар. Разворот. Финт. Укол. Ещё один враг падал, захлебываясь собственной кровью. Меч снова и снова находил цель, и каждое моё движение было идеальным, словно отточенное десятилетиями практики.

— Живой! Нам нужна наследница живой! — прокричал кто-то из командиров, и я увидела, как несколько всадников спешились и начали осторожно приближаться ко мне, держа широкие щиты перед собой. — Окружить её! Не убивать!

Шестеро воинов, прикрываясь щитами, сделали шаг вперед, образуя кольцо вокруг меня. Их доспехи, добротные и хорошо ухоженные, поблескивали на солнце, а на их щитах был изображен символ чёрного ворона, парящего над горами. Я видела их глаза — настороженные, полные опасения, но и решимости выполнить приказ.

Я засмеялась, и мой смех эхом отразился от стен замка, странно чужой и низкий. Одним движением я оказалась рядом с первым воином, и мой меч с невероятной легкостью прошел сквозь его щит, рассекая дерево, металл и руку, державшую его. Воин закричал от боли, но его крик оборвался, когда моё лезвие вошло ему в горло.

Следующий воин попытался схватить, но я увернулась с грацией, недоступной обычному человеку, и мой меч описал дугу, отсекая ему кисть руки. Затем, не останавливаясь, я развернулась и нанесла удар третьему воину, пытавшемуся зайти сзади. Клинок вошел под подбородок, пробивая мягкие ткани и кости черепа, мгновенно убивая. Я равнодушно выдернула меч из мертвого тела и продолжила свой смертельный танец.

Краем глаза я видела, как сражаются мои люди. Базил, словно старый волк, не растерявший хватку, рубил врагов своим широким мечом, каждый удар которого находил цель. Омрон и его воины держались подобно горному хребту — стоически и непоколебимо, рубя противников отточенным мастерством. Гвин, несмотря на рану, разил врагов с яростью загнанного в угол хищника, его зубы были оскалены в хищной усмешке, а глаза горели огнем битвы.

А потом мой взгляд упал на группу всадников, держащихся чуть в стороне от основного боя. В отличие от остальных, их доспехи были богато украшены, а кони — дорогих пород, ухоженные и явно непривыкшие к запаху крови. Но не это привлекло моё внимание. Я видела то, что не могли видеть обычные люди — серый туман, клубящийся в их груди, подобно вихрям на поверхности болотной трясины.

— Лэрды, — прошептала я, и в следующий миг уже оказалась рядом с ними, двигаясь с такой скоростью, что для обычного глаза я, должно быть, казалась размытым пятном.

Первый из них, высокий мужчина с тщательно подстриженной бородой и холодными голубыми глазами, не успел даже поднять меч. Моё лезвие вошло ему в грудь, точно туда, где клубился серый туман. Когда сталь соприкоснулась с ним, произошло нечто странное — я словно увидела сквозь оболочку человека нечто иное. Не человеческое существо, а тварь из Нижнего мира, похожую на Нарзула, но более искаженную, более чужую, с глазами, горящими алчностью и злобой.

Второго лэрда я не просто пронзила мечом — я коснулась его свободной рукой, и сквозь прикосновение мне открылось ещё больше. Это был не человек, а демон, заключенный в человеческую оболочку, слившийся с ней неправильно, неестественно, подобно паразиту, пожирающему своего хозяина изнутри.

Но удивляться и обдумывать увиденное времени не было. Со всех сторон на меня обрушились враги, и мне пришлось отбивать удары, уходить от атак, контратаковать. Моя сила и скорость были невероятны, но их было слишком много.

— Убейте её! — вдруг истошно закричал кто-то из командиров, и его голос прозвучал с нотками паники. — Убейте! Забудьте приказ, уничтожьте её!

— Проклятье! — выругалась я, отбивая очередной удар.

Теперь они атаковали меня с новой яростью, уже не пытаясь захватить живой. Стрелы свистели в воздухе, мечи и топоры обрушивались со всех сторон. Я уворачивалась, парировала, отбивала удары, но даже с моей новой силой это становилось всё труднее.

Оглядевшись, я увидела, как один за другим падают защитники замка. Мои люди отчаянно сражались, но силы были слишком неравны. Я видела, как Томас, с тремя стрелами в груди, всё ещё пытался подняться, опираясь на меч, как старый Торм бросился в бой с кинжалом, лишь для того, чтобы быть сраженным ударом в спину.

Я видела, как падает Корх, могучий силач, чья сила была легендарной среди наемников. Его грудь была распорота от плеча до пояса страшным ударом двуручного меча, но даже падая, он увлек за собой убийцу, вонзив кинжал ему в горло. Видела, как вражеский клинок пронзает горло Зелима, как его лицо, всегда такое уверенное и суровое, исказилось от боли и неверия. Как алая кровь брызнула фонтаном, окрашивая камни двора…

«Впусти меня… позволь помочь… я могу спасти их… дать тебе силу, равную силе богов… мы сможем остановить их… впусти меня…» — снова прошелестел в моей голове голос, такой манящий и пугающий одновременно, — «впусти… доверься».

И что-то внутри меня сломалось и запрокинув голову к небу, я яростно закричала:

— Впускаю! Помоги!

В тот же миг мир вокруг словно взорвался вспышкой ослепительного света, и я почувствовала, как что-то вливается в меня, заполняя каждую клетку, каждую частицу моего существа. Но это не было чужеродным вторжением — скорее, как возвращение чего-то давно утраченного, которой всегда так не хватало.

И вместе с этим в моё сознание хлынули знания — древние, глубинные, хранившиеся в самой крови. Теперь я знала, что за демоны скрывались внутри людей — это были неудачные попытки повторить то, что когда-то случилось с родом Энтаров. Но вместо добровольного союза и гармоничного слияния, как произошло у моих предков, эти существа просто поработили своих носителей, превратив их в марионеток.