Лицо обрамляют мягкие каштановые локоны – так и хочется потрогать! Тонкая золотая оправа очков, небрежно расстегнутый ворот рубашки. Улыбка белоснежная – ну точно как из рекламы зубной пасты! – и полные чувственные губы. Возможно, все это выглядит немного женственно, но Оскару идет. Смех шелковистый и заразительный, жесты изящные, безупречные, как у балетного танцора. Без преувеличения: он абсолютно, совершенно, невозможно великолепен! Такой мог бы быть наследным принцем королевской династии или звездой старого Голливуда. О, да, она видела, какими взглядами его провожают абсолютно все вокруг! Что говорить, даже Аннет присвистнула, когда он вошел в паб тем вечером, а ведь она девчонка из Бостона, ее аристократическим блеском не проймешь.
Оскар был блистательным, неотразимым, сияющим… И очень болтливым. Хотя даже это Лоре сейчас в нем понравилось: звук его голоса убаюкивал, интонации расслабляли, и вот уже показалось, что нет внутри этого тугого ноющего узла, что тревога и обида на весь мир отступают, а будущее будет легким и безоблачным, как его взгляд. И Лоре захотелось рассмеяться. Поддержать его очередную шутку, которую она даже не поняла, послушать рассказы о детстве в шотландском замке, снова забыться, расслабиться и самозабвенно надеяться на то, что все в итоге будет просто замечательно.
Лора раскусила эту магию: если не смотреть внутрь себя, а смотреть только на его золотое сияние, то рядом с ним чувствуешь себя чуточку красивей, значимей, важнее. А особенно в момент, когда все его внимание и волшебство принадлежит только тебе. Как сейчас оно принадлежало Лоре. Внезапно оказалось, что невыносимо трудно отказать себе в удовольствии хотя бы на один вечер тоже стать Прекрасной Принцессой.
И Лора, как и все, как и всегда, не стала сопротивляться. Она широко улыбнулась и расслабленно опустила плечи, полностью погружаясь в его гипнотическое обаяние.
Но, несмотря на это, тревожный узел внутри внезапно затянулся сильнее, а челюсти сжались плотнее. Что-то не отпускало, настораживало Лору. Странным был сам факт появления Оскара сегодня: да, она с ним флиртовала, а несколько дней назад они приятно провели время в пабе. Поболтали немного, да, но ведь на этом все! До вчерашней эсэмэски от него не было никаких известий, он даже не справился о ее здоровье после происшествия, хотя не мог не заметить, что она была не в порядке. А теперь он здесь, пытается скрыть, как морщит нос над стаканом, рассказывает о властной мамочке и ведет себя так, будто они старые друзья или даже любовники. Так, будто она желанна и исключительна.
Будто она
Подозрения растекались в мыслях липким пятном. Оскар сидел напротив, как будто в ярком свете прожекторов, не замолкая ни на секунду, но вдруг его речь прервалась. Элегантным движением он поднялся, заправил за ухо непослушный локон и подошел так близко, что у Лоры закружилась голова от его дорогого обволакивающего аромата. Его губы слегка приоткрылись, он мягко забрал из ее рук опустевший стакан и легонько сжал ее пальцы.
– Я принесу тебе кое-что другое, намного мягче, ароматней, чувственней. Тебе понравится… – Он говорил еле слышно, почти шептал, а затем перевернул ее кисть, коснулся губами ладони в самом центре и еще тише добавил: – Как, надеюсь, и я.
Она заглянула ему в глаза, удивленно, но радостно, а он тряхнул волосами, поправил очки на переносице, и нежная дымка в один миг исчезла. Перед ней снова стоял аристократ, политик, король – да кто угодно, но только не живой человек.
– Лора, сейчас мне пора идти. Да и для тебя наверняка уже поздно… Но мы можем увидеться завтра?
Второй раз за вечер Лора почувствовала захлестывающую ее с головой ледяную воду. Неприятно, но смывает иллюзии. Да, утром Аннет была права: ей нужно быть осторожнее. Мужчины рядом с ней преследовали свои цели, и Лора понятия не имела какие. Но одно было точно: доверять им нельзя.
Оскар уже исчез дверью, а от его золотистой ауры не осталось и следа. Он даже не дождался ее согласия на завтрашнее свидание. И правда, зачем? Ведь для всех очевидно, что ни одна девушка в здравом уме не станет ему отказывать. Глаза защипало, а во рту снова появился горький привкус – разочарование, опять оно.
Она зажмурилась и яростно тряхнула кудрями. Вдох-выдох.
Нужно прийти в себя, нужно спокойно подумать. Нужно узнать, как там Марселина, это ее первая ночь на новом месте, ей наверняка страшно и неуютно. А еще поговорить с Ноа и объяснить свою вспышку. Да, она ему ничего не должна, но и вести себя как свинья тоже не стоит. Ее просто захлестнули эмоции, такое бывает, она может это объяснить. А завтра утром явиться в кабинет Реджинальда собранной и свежей, ведь ее ждет работа в библиотеке прямиком из ее мечты! Да, каждый день подкидывает ей испытания, но это все еще ожившая мечта, нельзя забывать об этом. Просто необходимо взять эти чертовы эмоции под контроль и все-таки встретиться завтра с Оскаром, чтобы аккуратно узнать, что же он хочет от нее на самом деле.
Нужно пойти и лечь спать, в конце концов. Она зажала в руках медальон, как молитву твердя строчки из детского стишка, немного успокоилась, вздохнула и отправилась проверять, как там ее новая подруга. Личные драмы могут и подождать, пока есть о ком позаботиться.
Глава 12
Глава 12
Елочные игрушки, огоньки гирлянд, песенки из рекламы и чужие проблемы – все осталось за тяжелой резной дверью ее комнаты. Лора спала. Или нет? С ее повторяющимся кошмаром никогда не ясно. Боль и паника обычно только кажутся реальными, но сейчас… Сейчас это уже слишком.
Скребя по паркету, подволакивая обе ноги с вывернутыми коленями, кошмар приблизился к кровати. Костяные остовы крыльев под потолком цепляли ткань с золотыми звездами, превращая ее в свисающие лохмотья. Шесть слишком длинных пальцев с хищными когтями подхватили ее одеяло, скомкали, разодрали в клочья.
Лоре в нос забился пух, не давая дышать, из глаз потекли слезы, живот свело судорогой. Кошмар всматривался в нее пустыми глазами, поочередно закрывая и открывая их. Лора знала, их тринадцать. Тринадцать бездонных серых кратеров, в которых клубится дым и нет ни единого осколка души, только ее собственные боль и отчаяние.
Демон по-птичьи склонил голову набок и ощерил пасть в… улыбке?
«Уходи. Ты только кошмар. Все не по-настоящему».
Кошмар клацнул сразу всеми зубами. Рваным движением склонился над кроватью еще ниже, потом когтем, похожим на кривой ятаган, зацепил ее кисть и выдернул из постели. Лоре заложило уши от собственного крика. В ворохе перьев он протащил ее через комнату, через пустые коридоры, срывая на ходу двери с петель, а затем выкинул под снег на улицы Вены. Он упорно волок ее куда-то, не обращая внимания на истошные крики. Здесь, в ее сне, не было никого, кто мог бы помочь. Рука вывернулась, кожа покрылась царапинами. Она отчаянно старалась зацепиться за бордюры и мелькающие столбы, но трехметровое чудовище продолжало упрямо идти вперед. Колени и локти пересчитали все камни мостовой. Из горла вместе с кровью вырывался клокочущий звук, пока все не закончилось об угол очередного здания, где разбилась ее голова.
Задыхаясь, Лора подскочила на кровати. Пальцы левой руки сжимали медальон так, что их свело судорогой. Щеки горели от слез, лоб и шею покрывала холодная испарина, из горла вырывались натужные всхлипы. Баюкая, она прижала к груди изуродованную кисть, боясь даже взглянуть на нее. Боль, мешавшая думать, видеть и даже слышать, постепенно отступала, и Лора все же обвела взглядом постель: но нет, вокруг не было ни кровавых пятен, ни вороха перьев. Мебель стояла на местах, а рука, хоть и пульсировала нестерпимой болью, но оказалась абсолютно целой. Механически, будто все еще во сне, Лора ощупала ладонь: запястье – в порядке, пястные кости – целы. Быть того не может! Она как наяву до сих пор слышала их хруст. Фаланги, ногтевые пластины – в том же виде, что и накануне вечером, когда этой рукой она расчесывала волосы и прикрепляла к стене открытку, купленную на ярмарке в Кракове.
Дыхания не хватало. Кошмар никак не желал ее отпускать: в темных углах мерещились когти и неестественно выгнутые конечности, в потрескивании радиатора слышалось клацанье острых клыков. За окном, в пространстве между хлопьями снега клубилась та же графитовая тьма, что и в глазах демона. Паника накатывала волнами, стискивая грудную клетку железным обручем. Горячие слезы скатывались по щекам и впитывались в футболку с логотипом рок-группы из штата Вирджиния.
Так продолжалось… Час? Два? Целую вечность? Но наконец Лора смогла спустить ноги с кровати. Холодный паркет и мягкий ковер под ступнями, в ванной ледяная вода и гладкая поверхность раковины, теплый свет торшера, легкий скрип дверцы шкафчика – мир вокруг был твердым и осязаемым. Лора знала, что делать: сфокусировать все внимание на поверхностях, заметить детали, почувствовать запахи, услышать звуки.
Постепенно, сидя на холодном кафеле, она пришла в себя и снова смогла ровно дышать. Да, это точно заняло не меньше целой вечности, но все же она справилась.