Из динамиков доносился чарующий голос Джуди Гарланд, сладкий шоколад пьянил не хуже вина… Но в следующий миг на диван рядом плюхнулась Аннет. Эггног чуть не выплеснулся из головы Санты, заставив Лору зашипеть и опасливо подобрать подол. Но Аннет, не обратив на это внимания, только горестно вздохнула. Ей-богу, настроение у нее скачет как кардиограмма!

– И на кой черт Реджинальд меня заставил этим заниматься? – От мрачного тона ее голоса и угрюмого вида молоко в эггноге уже давно должно было скиснуть.

– Ну, по-моему, у нас очень даже неплохо вышло!

– Да, олененок, вышло неплохо… Все сияет. – Из ее уст это прозвучало как оскорбление. – Только вот кому все это нужно? На Рождество все разъедутся, уже через неделю здесь будет тихо и пусто, как в склепе. Даже Реджинальд поедет к семье! И для кого все эти печеньки и огоньки, а? Для меня одной?

– Мне, конечно, удивительно слышать, что у Реджинальда есть семья и они готовы проводить с ним время, но подожди унывать! Я-то точно буду здесь. Не лететь же мне обратно через океан, в самом деле! Да и не к кому…

Аннет слегка улыбнулась и потрепала Лору по щеке:

– О да, еще одна неудачница… Да мы с тобой настоящая команда мечты!

Помешав Лоре обзываться в ответ, в разговор встрял Джейк, до того тенью маячивший за спиной Ноа и не отрывавший от него восхищенного взгляда:

– Кхм… Вообще-то я тоже никуда не собираюсь уезжать… Отпуск с моими родственниками – тот еще дурдом. Вместо рождественских подарков у нас достают зеркала памяти, где спрятаны осколки душ предков. Прикиньте, нужно выслушивать нотации не только от живых, но и от мертвых! А мать опять заведет свою вечную тему про наследие и бла-бла-бла… Короче, ликуйте, девчонки, я с вами! – Джейк заулыбался, но все же не был бы собой, если бы сразу скрипуче не добавил: – Только подарков я вам дарить не буду!

И сразу же голос подала Марселина:

– И я хочу остаться здесь. Если можно. – Никто, кроме радостной Лоры, на нее даже не взглянул, и она вновь уткнулась в чашку с шоколадом.

Аннет только скривилась, но тут в лучших традициях рождественского чуда к разговору подключился Ноа:

– У меня, кстати, тоже не было планов на сочельник… Мне нужно будет присутствовать на заседании Совета, но оно немного раньше, в день зимнего солнцестояния. А потом я совершенно свободен. Ну как, возьмешь и меня в компанию? – И, секунду подумав, добавил: – Могу приготовить традиционный шотландский хаггис! – чем вызвал волну удивленных возгласов.

Что такое хаггис, Лора не знала, но сейчас была готова съесть все, что приготовит этот очаровательный мужчина. Судя по виду Джейка, он тоже. Но вот Оскар отвернулся со словами о том, что даже он, коренной шотландец, такую дрянь терпеть не может. А Аннет задумчиво пожевала губу, сделала длинный глоток из головы Санты, тряхнула волосами и наконец вынесла свой вердикт:

– Ноа, внутренности мы есть не будем, и точка. И хоть от кого-то из вас я все-таки жду рождественский подарок, поняли?

Лора не выдержала и рассмеялась. Джейк тут же наколдовал пылевого человечка, который с поклоном поднес Аннет комочек ее же фиолетовых волос, выуженный из-под дивана, отчего та брезгливо замычала и срочно ретировалась на кухню, а все остальные захохотали так, что заглушили и Джуди Гарланд, и вой метели за высокими окнами.

Ноа наконец тоже немного расслабился, снял свое устрашающее черное пальто, сел рядом с Лорой на самый краешек дивана и… Все испортил.

– Тебе удалось узнать что-то полезное?

От такого резкого контраста Лора чуть не поперхнулась. Ее как будто окатили ледяной водой. Вместо приятного тепла внутри разлилось горькое, как змеиный яд, разочарование, а сразу за ним на свое старое место вернулись холодные, острые, но такие привычные шипы, пронзающие грудную клетку. Так ощущалось одиночество.

«Ты опять забыла, что у него, вообще-то, в отличие от тебя, есть работа? И он ее выполняет. А ты себе чего напридумывала?» – ехидный внутренний голос раздражал, но в очередной раз был прав. Она забылась, ведь такой неуверенности и одновременно спокойствия рядом с кем-то она раньше не чувствовала. Но ничего страшного, все бывает впервые. Она, как обычно, возьмет себя в руки, снимет розовые очки и справится с этим.

Лора медленно отставила кружку на изящный дубовый столик, тихонько вдохнула и повернулась к Ноа, стараясь скрыть бушующие внутри чувства за волной кудрей и деланой улыбкой.

– Знаешь, я должна извиниться. Я поняла, что шпионить за девушкой, оказавшейся в такой страшной ситуации, неправильно. Это подло. Так что прости, что пообещала помочь, но я просто не могу этого сделать. И не хочу.

Она вряд ли своей неловкой игрой смогла обмануть опытного следователя, но обида ненадолго отключила рациональное мышление. Ей стоило подготовиться получше, рассказать хоть что-нибудь, отвлечь, отвести подозрения от Марселины. Но сейчас ей хотелось уйти, забиться в самый дальний угол и остаток вечера с упоением предаваться жалости к себе.

Уголки губ у Ноа опустились, глаза потемнели:

– Хорошо, ты права, но Лора… Что случилось? Я тебя чем-то обидел?

Секунда – и вот уже он снова казался таким теплым и уютным, вызывающим доверие, что от этого нужно было срочно бежать.

– Кстати, Джейк не хочет призывать для нас призрак Тимотеуса. Но ты, пожалуйста, попроси его еще раз, уверена, тебе он не откажет. А я устала, пойду к себе.

Лора вскочила с места, не дождавшись ответа и даже не посмотрев перед собой, отчего влетела прямо в подходящего к ним Оскара. Тот, к его чести, только любезно улыбнулся и галантно предложил руку, от которой она не могла отказаться. Зубы Ноа отчетливо скрипнули.

– Уже уходишь? Позволь тебя проводить. – И, продолжая светскую беседу с того места, на котором они никогда не останавливались, Оскар непринужденно потянул растерянную, злую и несчастную Лору к выходу из гостиной. Они прошли по галерее, затем вдоль одинаковых дверей прямо к ее комнате.

«Интересно, когда он успел узнать, где я живу? Это странно. А, какая разница!» – И Лора молча распахнула свою дверь, решительно влетев внутрь. Оскара она оставила на пороге – пускай сам решает, хочет ли войти.

Прекрасный Принц от такого обращения онемел: он, очевидно, не привык, что молодые девицы добровольно отказываются от его крепкого плеча и прямо посреди его речи без объяснений уносятся вдаль. Он осторожно шагнул в комнату, всматриваясь в Лору как в чумную ведьму: от злости ее пальцы сжимались в кулаки, волосы завивались змеиными кольцами, а складки платья раздувались при каждом резком движении, как пиратские паруса. Оскар смотрел завороженно, впервые за вечер не находя что сказать… В его глазах читалось: «Господи боже, что пьет эта девчонка?!»

В этот момент Лора уже пригубила янтарную остро пахнущую жидкость из тяжелого широкого стакана. Только после первого глотка она все же заметила широко открытые удивленные глаза Оскара, приподняла бровь и нагло ухмыльнулась:

– Будешь? Шотландский. – И тут же отвернулась к шкафу, потянувшись за вторым стаканом.

– Аромат родины не узнать невозможно.

Фраза вышла такой неловкой, а тон таким напыщенным, что Оскар смутился и, слегка покраснев, ринулся помогать с напитком. Маленькая кухонька определенно не была рассчитана на кого-то со столь широкими плечами, да и Оскар явно не привык к таким небольшим помещениям. Они столкнулись. Лора больно ударилась носом о его локоть и разозлилась еще больше. Дальше последовала тирада неловких извинений, которая не помогала, а только раздражала, но наконец Прекрасный Принц успокоился, вальяжно сел в кресло у стола, слегка наморщил нос от запаха из стакана и произнес:

– Знаешь, я вообще-то уже пару недель работаю в этой библиотеке, удивительно, что встретились мы в Лондоне, а не здесь…

– Я здесь недавно… – успела вставить Лора, но Оскар не дал ей продолжить. Он привык заканчивать свои мысли, а диалоги, видимо, планировал заранее:

– Да, библиотека у Реджинальда хоть и старомодная, но впечатляющая! И где ему удается доставать все эти труды? Более редкие книги я встречал только в библиотеке нашего поместья. Моя мать, знаешь, крайне щепетильна и тщеславна в вопросах магии… Но я не об этом. Здесь я изучаю одну книгу, которая, надеюсь, поможет мне освоить пару новых заклинаний для создания порталов, уже без использования крови. А то все-таки каждый раз колоть себе палец ужасно неприятно и как-то по-варварски. Да и валлийский не самый простой язык. Ты знала, что по какой-то причине мне даются только заклинания на валлийском?

– Нет, Оскар, я этого не знала. Я вообще, представь себе, мало что о тебе знаю. – Лора из всех сил пыталась скрыть язвительный тон, но ароматная жидкость в стакане только распаляла ее злость, как ведьмино зелье. Как же бесила его бесцеремонность и самоуверенность! Как же бесила эта комната, которая казалась слишком простой и темной для Оскара, у которого – вот сюрприз! – нашлось целое поместье с роскошной библиотекой! Бесил этот бесконечный снегопад, этот вечный замковый холод, от которого ноги в кедах постоянно мерзли. Как же бесило все вокруг – и особенно этот черствый, безразличный и жестокий агент Совета. Как же бесил Ноа!

Оскар продолжал что-то говорить, но Лора в яростном пожаре своих мыслей ничего не слышала. Она уже собиралась грубо его перебить, высказать все, что думает, выставить за дверь, дать ему пощечину, наконец! Но, грохнув о стол опустевшим стаканом, она заметила, как еще сильнее расширились его зеленые глаза, в них мелькала неуверенность, даже паника, и… Ей расхотелось его выгонять. Как во сне, она посмотрела на стакан, будто не понимая, откуда он взялся, налила еще на пару глотков, развернулась и поняла, что не может оторвать от Оскара взгляда.