— Здесь гораздо проще, — немного растерянно улыбнулся Яр. — Когда мы влюбляемся, этот процесс затрагивает и нашу вторую сущность, волка. Все инстинкты, все чувства... Буквально всё настраивается на выбранную девушку или парня. Это как будто ты становишься больным до одного единственного человека. В период формирования этой связи, когда вторая половинка оборотня отвечает на его чувства, вторая сущность очень нестабильна. Никитос поплатился за свои необдуманные слова, а я, как сын вожака, понёс ответственность за потерю контроля.

— Всё это звучит так, будто ты пересказываешь какой-то фэнтези-сериал или фильм, — тихо шепнула я, толком не зная, как реагировать на эти слова.

— Какой кошмар, я-то надеялся, что моя речь будет лучше, чем у этих типов, — хохотнул он, а после уже совершенно серьёзным тоном добавил: — Прости меня, если сможешь.

Я ответила почти сразу, не дав себе время передумать:

— Прощу. Но нужно время, Яр. Мне было очень больно, и теперь мне вновь надо привыкнуть к постоянным мыслям о тебе, привыкнуть к твоему присутствию и… к новым обстоятельствам.

— Понимаю, Тань, я…

— Господа влюблённые, время вышло! — громко провозгласили сверху, прерывая наши спутанные объяснения. — Таня, домой! Вы, молодой человек, всегда можете вернуться к этому разговору в другой день. Пригласите мою внучку в кафе или в кино…

— Ну ба!

— Не «бабкай» мне! Я и так долго ждала, пока он тебе самое главное объяснит, остальное — позже!

С этими словами окно в моей комнате вновь закрылось, оставляя нас, слегка ошарашенных, наедине. Хотя наедине ли? Похоже, моя бабулечка гений шпионажа покруче всяких сериальных детективов!

— Ладно, Танюш, послушаем Ингу Степановну, — с усмешкой произнёс Яр. — Она слишком встревожена, а значит и вправду будет что-то нехорошее.

А по-моему, у кого-то просто длинная реклама в это время!

Но вслух я ничего не сказала. В этот момент даже шелохнуться было сложно. И в каком теперь мы статусе? Парень-девушка? Нам стоит поцеловаться на прощание или слишком рано? Я ведь не простила его до конца.

Либо Яр слишком хорошо меня знает, либо у меня вновь отобразилась бегущая строчка на лбу, потому что в следующий миг он наклонился и легонько дотронулся своими губами моих губ. Почти невесомый поцелуй. Нежный, тёплый. Без оглушительной страсти, которой были наполнены предыдущие два.

Домой я зашла с лёгкой улыбкой. Глупой, счастливой.

Впорхнула в тепло родных стен, до этого даже не представляя, насколько продрогла на улице, навела себе чай с вкусно пахнущей земляникой, стащила несколько конфет из вазы и, приплясывая, отправилась к себе в комнату.

Бабушка увлечённо смотрела сериал, не обращая на меня внимание. И я решила не лезть к ней с расспросами по поводу снега, возможной метели и её вторжения в мою личную жизнь (и в комнату!). Всё успеется!

С такими мыслями я направилась к себе, даже не подозревая, что именно принесёт грядущая ночь.

Я захотела побыть нормальной влюблённой девочкой, которой вновь подарили крылья…

И этот обычный вечер запомнился лучше всего, потому что он был последним в моей «нормальности».

Глава 15

Глава 15

В этот раз мне снился огонь.

Яркое пламя, застилающее взор на много метров вперёд. Красное зарево с вкраплениями насыщенного оранжевого и жёлтого цвета. Интересная игра красок, которая вводила в некий гипноз.

Чего только не было в этом сне…

Вот только я буквально чувствовала этот огонь своей кожей. Было жарко, словно я нахожусь в самом эпицентре пожара или горю сама.

Кровь закипала в венах, жар сменялся невыносимой болью.

В какой-то момент я вдруг осознала, что больше не сплю, а ощущение, будто меня пожирает пламя, самая настоящая реальность.

Я лежала на своей кровати на смятой простыне без одеяла, которое оказалось на полу. Хлопковая пижама пропиталась потом и неприятно липла к телу.

Неужели температура поднялась? Хотя это было совершенно ожидаемо, учитывая сходящую с ума погоду. Маринка уже неделю сидит взаперти, мучаясь от гнусной простуды.

Но мне, словно на зло, вспоминались слова бабушки о пробуждении моих сил и все магические странные штуки, происходящие в деревне в последние дни, и мысли об обычной простуде как-то сами отступили. Банальная простуда была бы слишком простым объяснением, а я больше не верила, что у меня может быть что-то «простое».

В комнате было невероятно душно. Спёртый воздух ужасно раздражал, заставляя дышать гораздо чаще обычного. Вставать с кровати не хотелось, но у меня не было выбора, кислорода катастрофически не хватало.

Поднялась и распахнула окно настежь, пропуская в тёплое помещение холодный ночной воздух.

В нос тут же ударили запахи дождя, влажной земли и травы. Яркие ароматы заполнили комнату, маня за собой, завлекая в свои объятия.

Меня тянуло выйти на улицу, окунуться в ночной сумрак, послушать звуки леса. И с каждой секундой, проведённой у раскрытого окна, это безумное желание становилось сильнее.

Что же это за наваждение?

А кровь продолжала бурлить, разбуженная сладким флёром магии ночи, витающей где-то под сводами деревьев вместе с ветром.

И я пошла на этот зов. Откликнулась на молитвы неба.

Пошла по тёмным коридорам родного дома, спустилась по лестнице, совершенно не страшась того, что кто-то из родственниц застанет меня за этим безумием.

Входная дверь привычно скрипнула, отворяясь, выпуская из тесных стен дома. Я не закрыла её за собой, но, кажется, кто-то сделал это за меня, если судить по звукам.

Но мой взор был устремлён дальше.

К полоске чернеющего леса, такого страшного и пугающего в детстве, но невероятно привлекательного сейчас.

Я должна была идти вперёд.

Зачем? Сама не знаю… Только чувствовала, что меня ждут где-то…

Чужое нетерпение ощущалось колким морозцем, кусающим горячую кожу.

«Иди, иди вперёд, не останавливайся», — звучало в мыслях.

Наверное, это был такой сон. Необычно красочный, от которого слегка веяло безумием. И я, в лёгкой светлой пижаме, шла на встречу голосам, зовущим меня из чащи леса, ступая босыми ногами по ещё влажной стылой земле.

Там, у тропы, ведущей в глубь леса, меня уже ждал знакомый чёрный кот с жёлтыми колдовскими глазами, сверкающими словно огни…

В этот раз меня не нужно было гипнотизировать, я сама следовала за магическим животным. Проходила такие одновременно знакомые и незнакомые тропы, скрытые ветвями деревьев, дикими колючими кустами, высокой травой.

В моих венах продолжала кипеть кровь, и прохладный ночной ветерок не приносил облегчения разгорячённому телу, прикрытому тонкой тканью. Мне всё также было жарко, словно на дворе градусов сорок — не меньше.

Под ногами чавкала влажная земля, отсыревшая после нескончаемых дождей и снега, который ещё совсем недавно будоражил сознание. Но мне было плевать на этот факт. Я шла дальше, ведомая невидимыми силами.

И вновь это место.

Знакомая поляна, заключённая в кольцо древних деревьев, предстала перед взором совсем другой.

Тогда здешний пейзаж показался мне необычным, спокойным и загадочным. Небольшое озеро, домик на берегу…

Этой ночью картина была другой.

Тёмно-синее небо, раскинувшееся над головой, казалось потусторонним. Неизменный полумесяц завис посреди однотонного полотна небосвода и жутковато выделялся среди этой пустоты. Не было ни звёзд, ни облаков… Будто кто-то сверху возомнил себя художником и стёр привычные людскому глазу вещи.

Где же находится это место? В каком из миров?

Но больше всего меня привлекло не странное небо, слишком необычное для обыденной жизни, а невероятное оживление.

Я была не одна.

Сегодня тут было многолюдно.

Более пятнадцати женщин или девушек с длинными косами или распущенными волосами смеялись, пели и танцевали вокруг большого костра. На каждой из них красовалось самое простое платье молочного цвета. Не было на этих дамах ни украшений, ни обуви, лишь такие похожие друг на друга одёжки…

Но больше всего меня поразило не это, а их лица. Они были скрыты за необычными масками. Нет, не теми, что покупают в магазине и надевают детям на различные праздники, а другими.

Эти маски были большими, странными. Я бы назвала их похожими на те, которые в древности использовали на языческих праздниках или которые создаются для воспроизведения древнерусского антуража, но образы этих девушек отличались от привычных мне.

Каждое лицо скрывалось за чудным изделием. Каждая маска — отдельная история или образ. В какой-то момент мне начало казаться, что эту поляну заполнили духи. И если в прежние дни я бы отбросила эту мысль как нелепую глупость, то в этот раз не торопилась ставить жирный крест на своих размышлениях.

В конце концов, разве я не находилась в гостях у самой настоящей Бабы Яги? И её дом находился далеко за пределами Зелёной Волши, как и далеко за пределами реального мира…

Так кто же все эти девушки? И что здесь происходит?

Я так увлеклась рассматриванием необычной картины, что не заметила, как кто-то подошёл ко мне совсем близко.

— А вот и наша главная гостья, — торжественно поприветствовал знакомый голос, который я не смогу забыть уже никогда.

Антонина Никаноровна выглядела по-другому.

Её седые волосы были распущены, что слегка омолодило древнее, как сам мир лицо. На ней было такое же светлое платье, как и на других девушках… или женщинах (маски не позволяли определить точный возраст каждой из них).