— Что с тобой? Не выспалась?

И вот что ей на это сказать? Как объяснить, что на её плече сидит какой-то монстр, словно вылезший из ужастика?

Ответить смогла не сразу, горло сжимало от волнения и страха, поэтому пришлось сначала откашляться, а после выдавить:

— Ночью плохо спала. Пустишь?

Марина, ничего не говоря, отодвинулась с прохода, пропуская меня в дом.

Если честно, заходить внутрь не было никакого желания. Хотелось убежать как можно дальше. Вернуться домой и закрыться в своей комнате.

Но я пересилила эти чувства. На ослабевших ногах зашла, стараясь не коситься на чудище, всё также взирающее на меня пугающими потусторонними глазами.

В знакомом с детства доме было необычно холодно, будто сейчас зима, а отопление не работает. Поёжившись, бросила взгляд на подругу в лёгкой пижаме. Она не замечала этого. Неужели не чувствует?

— Почему у вас так холодно?

— Ты о чём? — с удивлением переспросила она. — В доме нормальная температура.

— Значит, показалось, — с лёгкостью согласилась, понимая, что она совсем не ощущает мороза, гуляющего по коже. Интуиция подсказывала, что дело в очередных магических штуках, и, конечно, в чёрном монстре…

Мы в полном молчании прошли в кухню, где царили тишина и спокойствие. Дом словно вымер и кроме нас двоих в нём никого не было.

— Где тётя Вася с Андреем?

Мать Марины — домохозяйка, поэтому большую часть времени проводила дома.

— Мама ушла искать Андрея, — поведала подруга, ставя чайник. — Он снова не ночевал дома. Клянусь, в последнее время мелкого так и хочется прибить!

Словно в подтверждение её слов чёрная нечисть расправила свои крылья и, вскинув головы, беззвучно закричала. Меня от этой картины ещё больше прошиб ледяной озноб, а Марина спокойно продолжила заваривать кофе.

— Я хотела извиниться, — вымолвила я, нарушая неловкую тишину, стараясь при этом не коситься на оживший кошмар. — За всеми событиями…

— Что за события?

Передо мной тут же возникла кружка с ароматным напитком.

Её любопытство пересилило обиду. И это заставило бы меня улыбнуться, если бы мы сейчас были одни.

— Мы с Покровским…

— Подожди, Морозова! Если дело в Яре, то я прощу тебе всё! Только не томи…

Я уже продумала, что именно буду говорить подруге. Конечно, рассказать про оборотней, магию и прочие «приятности», с которыми я столкнулась за эти недели, не получится, но подкорректированную версию событий выдать можно…

Именно это я и сделала. Вкратце изложила укороченную историю, приукрасив её выдуманными фактами вроде позаброшенной учёбы, из-за которой отец Яра — очень влиятельный человек, — отослал сына в столицу, чтобы тот всё исправил…

Всё же это звучало гораздо правдоподобнее, чем переломанный Стрельников.

На закономерный вопрос Марины о том, почему за всё это время Ярослав не смог со мной связаться и нормально объясниться, ответила не сразу.

— Он сказал, что должен был побыть вдали от меня, — неуверенно выдавила, чувствуя себя не в своей тарелке из-за неуклюжей лжи. — Подумать…

Ничего другого просто в голову не пришло. Однако Марину это не сильно смутило, а даже наоборот. Она только кивнула, будто и сама подозревала нечто подобное.

— Я понимаю его, — вдруг призналась подруга. — Ты забываешь про вашу разницу в возрасте. Может быть здесь, в Зелёной Волши и в нашем маленьком городе, это не так заметно, ведь вы знаете друг друга с детства, но в столице… всё по-другому.

— Всего два года, — не согласилась я. — Это почти ничто.

— И одновременно почти всё, — тут же возразила она. — Приятели и подружки из универа, другие темы для разговоров, новые интересы. Ты ведь была в столице у отца и должна гораздо лучше понимать всё это. Возможно, ему нужно было это время, чтобы лучше понять свои чувства к девочке, которая всегда была рядом.

Я не смотрела на ситуацию под таким углом. В словах Марины была своя правда. Когда ты переезжаешь в другой город, поступаешь в другое учебное заведение, погружаешься в незнакомую атмосферу, легко поставить под сомнения свои интересы и ценности.

Разве я сама не думала об этом, когда встретила Яра в кафе с красавицей-блондинкой? Кажется, её звали Алина… Надо бы поинтересоваться у своей личной жизни на её счёт.

Ревность невесомо кольнула сердце и пропала почти сразу. Не стал бы Яр водить меня за нос, пытаться что-то объяснить, целовать у дома на глазах моей бабушки, если бы у них с этой Алиной что-то было.

Как же много всего случилось за какие-то несколько недель… Так сильно изменилась привычная жизнь и я сама.

Взгляд сам по себе скользнул к чёрной птице с двумя головами.

Надо вернуться домой и рассказать обо всём бабушке…

— Ты только не прощай его слишком быстро, — ворчливо добавила подруга. — Ты слишком много плакала.

Если бы не крылатый кошмар рядом с ней, я бы, не раздумывая, обняла её.

Мы просидели меньше получаса, после чего я сослалась на важные дела дома, обещая зайти на днях и быть всегда на связи. Маринка, как не старалась уговорить меня остаться подольше, потерпела поражение.

На улице за это время многое изменилось.

На этот раз не в худшую сторону, а наоборот. Приветливо светило ласковое солнце, согревая промозглый воздух своим теплом.

Мне бы улыбнуться такой перемене, но я просто не могла. Солнечные лучи казались фальшью, как и это обманчивое тепло. Небо оставалось таким же убого-серым, вгоняющим в тоску, как и последние пару дней. Глупая погода, кого же ты хочешь обмануть?

До дома я не шла, а почти бежала. Ворвалась в двери родного жилища будто вихрь, скинула обувь и побежала на кухню, откуда доносились голоса.

Моё появление впечатлило как родственницу, так и домашнюю нечисть. Они так и застыли вдвоём с грязными руками. Несколько горшков были всё также выставлены на полу, но теперь вокруг чернела земля. Она была на полу, на растениях, на руках у домочадцев…

Но меньше всего меня в данный момент интересовали цветы.

— Что стряслось? — с удивлением спросила ба, наконец придя в себя. — Ты как-то быстро…

— Ба, я такое видела…. — выдохнула, падая на ближайший стул.

Рассказ вышел коротким, скомканным и спутанным. Но с каждым моим словом лицо бабушки белело на глазах, поэтому я не боялась, что она чего-то не поймёт. Суть мне явно удалось передать.

— Хозяюшка-с, вы точно видели именно две головы? — серьёзно спросил Юрий Игнатьевич.

— У меня точно не двоилось в глазах, — обиженно буркнула я.

— Не так вы меня поняли, Татьяна Александровна, — учтиво поправился домой. — У существа, которое вы описали, количество голов обозначает иерархию в стае…

— Количество голов?!

— Ты знаешь с чем мы столкнулись?

Наши с бабушкой вопросы прозвучали одновременно. Мой с истерическими нотками и её с поразительной собранностью.

— Описание Татьяны Александровны подходит лишь одному существу Нави. Ведьмы назвали их вестниками бедствий. Они похожи на крупных чёрных птиц с красными глазами и зубами. Количество голов зависит от силы этих тварей. От одной до трёх по возрастающей шкале.

Бабушка тревожно посматривала в окно, при этом сцепив руки перед собой. Стол мгновенно стал грязным от земли, но сейчас это никого не волновало.

— Почему я никогда их не видела? — вдруг спросила она у нашего домового. — Таня не первая ведьма, у которой проснулись силы. Но ни моя матушка, ни моя бабка, ни другие ведьмы, с которыми я за эти годы свела знакомства, никогда не рассказывали мне про вестников.

Лицо Юрия Игнатьевича оставалось скрытым за нереальным количеством волос, поэтому сложно было понять меняется ли мимика у нечисти, однако голос был серьёзен, как никогда ранее.

— Потому что давно не рождались ведьмы с такой силой, как у младшей хозяйки. Это привлекло внимание навьих тварей, а пробуждение её магии ослабило границу между мирами.

— Да что вы заладили с этой вашей «силой»? — я повысила голос, чувствуя, как последняя нервная клетка готова отмереть. — Я по-прежнему ничего не ощущаю! Если бы не было этой ночи, я всё также чувствовала бы себя обычной девочкой!

На самом деле пару раз за сегодня меня уже посещали мысли о возможных волшебных свойствах того молока, которое я приняла из рук Бабы Яги.

— А вы думаете, что одиноки в этом? — спокойно уточнил Юрий Игнатьевич. — Спешу вас расстроить, маленькая хозяйка. Единственное, что даётся ведьме с рождения — это количество силы, но пользоваться ей возможно не сразу. Нельзя за одну ночь пробуждения стать полноценной ведьмой. Этому учатся годами, и только от вас самой зависит, как скоро вы научитесь пользоваться тем, чем одарила вас природа-матушка.

Что ж… это было справедливо. Ни в одной сказке героям не даётся всё просто так. За эти дни я как-то быстро привыкла к разным событиям, обрушивающимся на меня подобно стихийному бедствию, даже не подумала, что в этом хаосе может быть что-то ему не подвластное.

— Магии нужно учиться, Танюш, — взяла слово ба. — Твоя сила проснулась лишь сегодня, поэтому не ожидай чего-то большего. Теперь всё пойдёт своим чередом, вот только… Твои слова, Юрий Игнатьевич, не дают мне покоя. Появление этих вестников, исходя из прозвища, предшествует беде? В старину не слишком любили ломать головы над названиями… Это означает нам стоит чего-то ожидать или Танина сила просто приманила их, как мотыльков на свет?

— Сложно сказать, хозяйка. Тебе бы со старой колдуньей поговорить, уж она-то ведает куда поболее моего.