— Лапсик не хотеть есть человек. Лапсик хотеть кушать еда, — обиженно кряхтит моя лапушка, выпуская дым из ноздрей.

Ого! Быстро как обучается — уже вслух говорит. Прелесть моя шипастая.

Позади меня раздается грохот падающего тела. На что виверна, вместо оказания первой помощи, лишь флегматично оглядывает вырубившуюся Ирму и дождавшись пока Элен с визгами отбегает в сторону толкается мордой в запертую дверь.

— Малыш, мама ругается! Ты, если хочешь кушать — на кухню иди. Тихона только не трогай… нам драконьи приступы не нужны. Я-то может и зоолог от бога, но вот этого ворчуна лечить не хочу.

— Повара не жрать, Лапсик понимать.

Мда… эта наглая морда, не просто быстро учится, а схватывает всё на лету: носом цепляет щеколду и шустро перебирая лапами скрывается где-то в коридорах.

— Элен, а чего вы в отборе не участвуете?

— Так мы же человечки. Низшие существа для драконов. Для его Светлости слетелись лучшие невесты.

Слетелись… да-да, я до сих пор помню свой «полет» с мягкой посадкой на оленью жопку. Ладно, пойду-ка я за своей животинкой пригляжу. Вдруг он еще что-нибудь заточит по пути, а мне потом отвечай…

Ну, и про камушек надо мы Шарику рассказать.

А может и перебьется. Понаразводили тут своих драгоценных булыжников, не дают виверне нормальной травы пощипать.

Глава 46

Глава 46

По оглушающим звукам битой посуды и поминанием меня различными вариациями дракловой бабушки, я делаю вывод, что иду в верном направлении. На кухню.

Конечно, если от нее хоть какой-нибудь маломальский кирпичек останется. А после нашествия Лапсика я бы на такое счастье не сильно надеялась.

Вот что мне делать? Зайти и огрести по первое число от Тихона, или подождать тут? Шпионка из меня вполне себе ничего. Правда тут уже кустом не прикинешься, но… молочным поросенком — вполне.

Двери, ведущие в кухню, резко распахиваются и поварята, толкаясь локтями пытаются выбежать из странно пахнущей ловушки. Чудом не сшибают меня с ног.

Принюхиваюсь и силюсь понять, что это за специя. Но не успеваю, потому что нос к носу сталкиваюсь с разъяренным Тихоном. Главный повар, красный как вареный рак, припахивает меня к раздаче блюд, а всё «Потому что из-за тебя от меня разбежались все повара и помощники!».

Вот не зря же он драконище — прописную истину не знает: «пусти козла в огород…». В нашем случае в кулинарию. Только я-то не абы кто, а шеф-повар на минималках. Сам мои роллы уплетал так быстро, что аж щеки от удовольствия светились. Ну, не сочетается этот соус с таким количеством тмина. То, что это он, родимый, я по собственному чихательному радару признаю. С детства не жалую эту «весчь».

Да, и Тихон особо не замечает разницы, принюхивается, конечно, но затем щедро плюхает подливы и чуть ли не пендалем отправляет меня вон из кухни. Целый лабиринт найти княжеский кабинет по потайным ходам и запахам подгнивших овощей. Перебрать бы…

Поплутав с десяток минут, мы попадаем в центральные залы, и уже за поворотом носом упираемся в резную дверь.

Так и подмывает голосом механического робота ляпнуть «Ваш маршрут окончен. Оцените качество услуг…». Так не дают же! Нагло вырывают тележку из рук.

Ну, Тихон, ну, погоди!

— Дай сюда, виверна бесхвостая! Еще не хватало, чего доброго, на нашего Княже опрокинуть. Тут стой и не шевелись, — приказывает он, источая врожденное человеколюбие.

— А ничего, что я вообще-то тоже помогала (и готовить в том числе…)? — насупившись бормочу я.

— Помогала, не помогала… обратно на кухню топай, давай. Твоя виверна нагадила, вот и готовь. Надо будет и на весь замок своих странных кружочков из рыбы наделаешь. Сытый дракон — добрый дракон! — заключает Тихон, без стука вваливаясь в Шариков кабинет.

Отчаянный он, конечно.

И если исходить из его теории, то дедулю-то вообще не кормят. Лет сто уже как…

Глава 47

Глава 47

И всё же не настолько я и безнадежна, как думают некоторые хвостатые ящеры! Дошла же сама до кухни, и не заблудилась (почти…).

— Спасибо Элен! — тихо шепчу закатывающей глаза рыжуле, и сворачиваю за уже знакомый угол.

Позади слышится едва различимое бормотание, что меня в три сосны заведи и там заплутаю.

Ой, зараза языкастая.

Ну, ничего-ничего. Вот вернемся как-нибудь в мой мир, и я ее по центру города проведу. Вот мы тогда посмеемся… Хочется злорадно так загоготать, но тогда вернувшиеся смельчаки снова разбегутся, а Тихон меня обмотает их фартуками и как курицу гриль на вертеле зажарит.

Ловлю на себе настороженные и злые взгляды, но выбираю путь самурая — полный игнор и перебирание корзины с луком. Я же дедуле пообещала, ну и Лапсика заодно к делу привлечь, а то эта наглая морда ухитрилась съесть шесть кроликов и два кочана капусты… расстройство пищевого поведения у него, что ли?

— Помогай давай, — призываю свою животину к ответственности. — Что ты там опять жуешь?

— Огурэц, — басит виверна и последние из могикан с оглушающими визгами вылетают прочь из кухни.

— Огурец, Лапсик… ударение на букву «е». А иди-ка сюда, мой хороший, — хлопаю по бедру, подзывая его. — Берешь в лапы луковицы и смотришь, где испорченные. — Скептически оглядываю питомца и решаю уточнить. А-то с этого пэпэшника станется «перебрать» запасы полюбившимся способом: — Сгнившее выбрасываешь, а не ешь!

Шестым чувством улавливаю, что на кухне кто-то есть и через мгновение убеждаюсь в этом:

— Жестокая ты женщина, Ярина. — Насмешливый голос его Светлейшества становится всё громче и фонтанирует весельем прямо над нашими макушками.

Я уже раскрываю рот, чтобы ляпнуть гневное «сам ты женщина», но вовремя прикусываю язык.

— За добавкой пожаловали, ваша Светлость?

Шарик морщится и опускается на колени. Берет луковицу и задумчиво перебрасывает ее между ладоней.

— Не рычи, Зелененькая. Может и за добавкой… Вкусно, кстати. Спасибо, — ухмыляется он, сверкая во все тридцать два.

— Пожалуйста. Я только помогла докатить тележку, в наказание за Лапсика, так сказать.

Под его пристальным взглядом я теряюсь и опускаю глазки в пол. Да еще и лапуличка, гаденыш чешуйчатый, фыркает так громко, что своими ноздрями сейчас весь лук закоптит.

— Тирион так вкусно не готовит, — Амазон обхватывает мой подбородок пальцами, вынуждая на себя посмотреть. — Еще раз повторюсь: спасибо, Яра.

— Да, пожалуйста, — отфыркиваюсь я, но на красавца этого залипаю. Еще пальцы у него такие… чуть шероховатые, от меча-кладенца поди. Тренируется денно и нощно.

Выходит, Шарик слышал, как поварюга Тихон меня распинал и выпинывал на кухню. Может вредному дедуле прилетело заслуженных люлей? Не то, чтобы я желаю ему вреда, но и за вечные шпынянья обидно.

Погрузившись в размышления и злорадство над судьбинушкой главного кулинара замка, я не сразу обращаю внимание, что ушлые пальчики княжеской охмунгевшей морды плавно ускакали в район моего декольте и сейчас проходятся по верхней кромке корсета. Невесомо, едва касаясь, но проходятся же!

— Товарищ Амазон! Потрудитесь лапы свои убрать… — я же вежливая девочка? — Пожалуйста.

В ответ он нахально улыбается и свободной рукой хватает мою талию в плен.

Краем глаза отмечаю, как мой хвостатый защитничек, виляя шипастым хвостом, шлепает к корзине с картофелем. К тому самому, что нужно было перебрать…

— Шар… — перехожу на фальцет, но, когда юркие пальцы его Светлости ныряют в ложбинку между моих грудей, и уже через секунду выныривают обратно, зажимая тот самый камень, что срыгнул Лапсик, захлопываю рот.

Вот сто процентов, что выгляжу как рыбка тетраодон, но не могу взять себя в руки от этой вопиющей наглости (тетраодон — рыба, имеющая способность раздуваться, когда оказывается на воздухе или «выясняет» с сородичами отношения).

— Ты же камушек мне отдать хотела, красавица? Просто запамятовала, залипнув на своем женихе? — ну драконище…

— Во-первых, не забыла. Во-вторых, я запрещаю тебе ковыряться в моих мозгах. В конце концов у тебя нет специального образования для этого, — бормочу себе под нос, еще больше комкая платье.

— Тут ты права… в ваших мозгах ковыряться проку нет. Даже если инструкцию и заимеешь, то попробовать понять женщину — это титанический труд! Подозреваю, что и драконьих пятисот лет жизни не хватит, — перебивает меня Амазон, отвлекая от третьего пункта.

— Ну, знаешь ли?!

— Знаю-знаю. — Огромные лапищи бесцеремонно стискивают талию и притягивают к твердому крепкому телу.

От Шарика пахнет им и моим сливочным соусом. Так и хочется попробовать на вкус, что я, собственно, и делаю. А чего теряться-то?

Какое первое правило всех особей женского пола? Дезориентируй, чтобы и инструкция не помогла… А губы-то… Ням!

— Ярина, ты унижаешь меня, как мужчину! Радоваться тщательно выверенным пропорциям сливок во время поцелуя — это… это свинство! — пыхтит Светлейшество.

— Хрю! — тут же раздается в ответ.

— Это не я! Лапсик, что ты там опять жуешь?!

Нет, ну это не виверна, а действительно вечно голодная свинка Пеппа какая-то. Пятачок огнедышащий!

Глава 48

Глава 48

— Ой, это… что такое-то? Цветок что ли?

Ручонки сами тянутся к тоннелю, раскопанному проворными и неугомонными лапами моей сладули.

Но Шарик — противная Светлость не дает моему любопытству сунуть в дырку на стене свой аккуратный нос и хлопает по ладони.

— Ай! — не больно, но обидно. Тоже мне «папочка» нашелся!