— Тогда переодевайся обратно в мокрую рубашку. Третьей у меня нет.

Я хмыкаю, быстро иду менять одежду. Когда возвращаюсь, Дарах всё ещё стоит, глядя на воду, поэтому первой ступаю в неё; вода обнимает лодыжки, поднимается выше, заставляя задержать дыхание. Дарах входит следом, и по глади расходятся круги. Я чувствую его присутствие даже спиной.

— Если простужусь, лечить меня будешь ты, — говорю, не оборачиваясь.

— Пожалуй, справлюсь. Жалоб на меня пока не поступало.

— Потому что… — я разворачиваюсь резко; нога соскальзывает с влажного камня, мир кренится, и Дарах хватает меня за талию раньше, чем я успеваю вскрикнуть.

— Потому что твои подданные достаточно благоразумны, — шепчу.

Мы оказываемся слишком близко — настолько, что я чувствую тепло его кожи сквозь прохладную воду и уже не могу вспомнить ни одной разумной причины отстраниться.

— Будь осторожнее, Рина, — тихо говорит Дарах.

Встречаю его взгляд; серо-синие глаза темнеют, в них вспыхивает мягкое магическое мерцание. Мгновение затягивается: пальцы дракона не спешат отпускать, мои тоже не торопятся разжаться. В пещере тихо, свет колышется на поверхности воды, и весь мир сужается до прикосновений и нашего дыхания.

Не выдерживаю первой и тянусь к Дараху, касаясь его губ осторожным поцелуем, который становится глубже сам собой. В ответ его ладонь скользит по моей спине; и холод отступает перед жаром, который разливается между нами.

Мои руки задерживаются на его плечах, привыкая к близости, затем медленно опускаются, ощущая движение мышц под пальцами. Дарах шумно вдыхает и крепче прижимает меня к себе, сжимая до боли, которая неожиданно оказывается сладкой. Только не останавливайся. Он будто читает мои мысли: расстёгивает рубашку и тянет ткань вверх; я машинально помогаю освободиться от одежды, и только тогда чувствую, как воздух ласкает плечи.

Резким движением Дарах приподнимает меня, заставляя обхватить ногами его бёдра; нащупав опору ногой, он переносит нас ближе и прижимает меня спиной к прохладной наклонной скале у самой воды. Камень ледяной и влажный под лопатками, но его тело тут же дарит тепло.

Дарах наваливается сильнее, вжимая меня в стену. Его губы скользят по моей шее, затем возвращаются к моим губам, пока его руки медленно движутся вдоль линии бёдер. Я крепче обхватываю его ногами, теряя остатки контроля. Дыхание сбивается, мысли тают, остаётся только дикое притяжение, захлестнувшее нас обоих.

Чуть позже мы выбираемся на берег; ноги предательски подрагивают от усталости и пережитого жара. Дарах тут же укутывает меня в свой плащ. Мы садимся на покрывало, и я, не раздумывая, прижимаюсь к его плечу, чувствуя, как внутри всё ещё пульсирует сладкая истома.

— Действительно заботливый правитель… — говорю я, кутаясь в его плащ и вдыхая сладковатый запах с лёгкой мятной прохладой.

Дарах тихо смеётся и притягивает меня ближе. Позволяю себе прижаться к нему, уже не пытаясь убеждать себя, что это было всего лишь купание.

66

66

Закат уже ложится на скалы мягким медным светом. Обратно мы возвращаемся молча, и вдруг ловлю себя на том, что не знаю, что сказать. Я как-то не планировала, что всё закончится… так.

Дарах направляет коня ближе к моему.

— Ты грустная. Жалеешь?

— Что? Нет! Даже не думай о таком, — отвечаю я быстрее, чем стоило бы.

Он смотрит вперёд ещё несколько шагов, прежде чем снова заговорить:

— Послушай, Рина… мне правда жаль. Я был идиотом. Потерял столько времени. Я не могу изменить то, что было, но если ты позволишь, я хочу всё исправить.

— И как это — исправить?

— Спрашивать, — отвечает он сразу. — Слушать. Не принимать решения за тебя, даже если мне будет казаться, что я знаю лучше.

Я фыркаю.

— Это будет тяжёлое испытание для твоей короны.

— Ради тебя переживу, — спокойно говорит он.

Несколько мгновений мы едем рядом, почти касаясь стременами.

— Просто… всё слишком быстро, — шепчу. — Я злилась на тебя, потом пыталась тебя проучить, а потом…

— Потом случилось то, что случилось, — Дарах вдруг улыбается. — Я не буду использовать это против тебя. Но не проси меня отпустить тебя.

Я поворачиваю голову.

— Самоуверенно.

— Честно, — отвечает он. — Я слишком долго тебя терял, чтобы снова делать вид, будто это не имеет значения. И если ты решишь сбежать, тебе стоит выбрать город подальше. Но я всё равно приеду. Потому что ты для меня важнее гордости. Важнее всего.

Закат почти погас, скалы потемнели, и в небе появилась первая звезда.

— Ладно, Дарах, только учти: второго шанса не будет. Если в следующий раз ты решишь снова запихнуть меня в своё подземелье…

— Рина…

— …и заставить есть эту гадостную кашу.

Он морщится.

— И без книг…

— Я… виноват. Но каша была питательной, и я послал Арена…

Он собирается добавить что-то ещё, но, поймав мой суровый взгляд, осекается.

— Понял. Без подземелья.

Я прищуриваюсь.

— Без каши.

Он вздыхает.

— Без каши.

— И никакого запрета на сладости. И чтобы без супа.

— Согласен, — признаёт он.

Я удовлетворённо киваю.

— Вот и договорились.

Дарах провожает меня до дома, затем спешивается и остаётся у калитки, придерживая поводья наших скакунов.

— Ну… вот. — Я поворачиваюсь к нему.

— Вот, — повторяет он, и уголок его губ насмешливо дёргается.

Между нами повисает неловкость. Она новая, непривычная, и с ней ещё не знаешь, как быть. Дарах медленно приближается.

— Рина.

Я поднимаю взгляд. Дарах явно хочет сказать больше — это выдают напряжённые плечи и задержанное дыхание. Но вместо слов он осторожно сжимает мою руку, склоняется и едва касается губами моего виска.

— Спокойной ночи, Рина.

Вот и всё.

Дарах отпускает меня, разворачивается и одним лёгким движением оказывается в седле. Громовой конь нетерпеливо бьёт копытом. Несколько секунд дракон смотрит на меня сверху, будто запоминает каждую черту, затем кивает.

— Завтра я дежурю, — говорит он.

— Я тоже… Придёшь в лечебницу?

— Конечно. Даже не надейся от меня отделаться.

— Я хочу этого меньше всего, Дарах.

Он трогает поводья, и через мгновение копыта уже глухо отбивают ритм по дороге. Я стою у калитки, пока звук не стихает, провожу пальцами по губам, качаю головой и улыбаюсь.

Следующие три дня становятся самыми счастливыми в моей жизни. Не потому, что всё внезапно идеально — нет. Мы всё ещё осторожны и заново присматриваемся друг к другу. Но он каждый день рядом.

Иногда просто заходит под предлогом проверить, как идут дела в лечебнице. Иногда молча сидит рядом, пока я перебираю травы, и рассказывает что-нибудь о дозоре, дочери, и о том, как Арен в очередной раз хвастается, будто ловко отбился от мародёров. Я смеюсь чаще, чем за последние месяцы вместе взятые.

— Мне нужно вернуться, Рина, — говорит Дарах в следующий раз, когда навещает меня в лечебнице. — Здесь мой контракт закончен. Мародёры больше не будут досаждать Риносу,

И это правда — пока не будут. Дозорные предприняли ещё пару вылазок, но всё закончилось тем, что Дарах договорился с их главарём.

— Дома накопилось слишком много дел… — он замолкает, прежде чем тут же выпалить: — Поехали со мной.

— И что я там буду делать? Снова сидеть на табуреточке у трона? С Виресом я работать не стану. Его методы я не разделяю.

— Я построю новую лечебницу, как раз на том месте, где ты спалила крышу птичника. Будет что вспомнить.

— А Тан? Доктор Ирвен? — задумчиво перебираю растения. — Если я уеду, им ведь придётся работать больше… как-то некрасиво.

— Я найду тебе замену. А Мирен… пусть держится от тебя подальше и выберет другую женщину. Не мою.

Я выгибаю бровь.

— Хм. Может, ещё и женишься?

Дарах смотрит на меня так спокойно: на мгновение я даже жалею о сказанном, слишком уж лёгким тоном прозвучало то, что на самом деле щекочет где-то под рёбрами.

— Если ты согласишься, — отвечает он.

Я фыркаю и отворачиваюсь к столу, где разложены пучки сушёной мяты.

— Это не предложение.

— Я и не говорил, что делаю его сейчас.

— Ладно, мне ещё нужно подумать, хочу ли я связывать жизнь с драконом, который считает нормальным запирать людей под землёй.

— Я исправляюсь, — мягко говорит Дарах.

— Медленно.

— Но уверенно.

Я всё-таки улыбаюсь — против воли. Он замечает это, и в его глазах мелькает знакомое тёплое выражение, от которого внутри что-то тает.

— Так что? Поедешь со мной, Рина?

Я, конечно же, соглашаюсь, и Дарах подозрительно быстро находит мне замену — красивую блондинку по имени Лиана, доктор Грейз. Она сразу очаровывает всех: Ирвена, меня и даже Тана, что в его нынешнем настроении почти чудо. Да уж. Надеюсь, Лиана присмотрит за моим напарником и он перестанет делать вид, что ему никто не нужен — особенно после нашего прошлого разговора: Мирен всё ещё на меня дуется.

В последний вечер я дольше обычного задерживаюсь в пустых комнатах своего дома. Провожу ладонью по столу, у окна поправляю занавеску, будто от этого что-то встанет на свои места. Вздыхаю, что так и не успела перетянуть диван. Затем захожу к соседу Тану попрощаться. Мы болтаем, но уже у самой калитки он неловко обнимает меня.

— Пиши, Софа, — говорит он отстраняясь. — Я буду ждать.

— Обязательно, Тан.

Затем захожу в лечебницу — Дарах должен заехать за мной именно сюда. Доктор Ирвен долго жмёт мне руку, говорит что-то о моём таланте, будущем, что двери его лечебницы всегда открыты для меня. Затем я передаю ключи от дома Лиане — теперь она его хозяйка — и выхожу на улицу, где уже ждёт тяжёлый големобиль кнаэра.