Дарах крепче прижимает меня к себе, утыкаясь лбом в мои волосы; напряжение в его плечах медленно растворяется.

— Не знаю, Рина, — шепчет он, — за что мне даровано такое благословение. Но ты — лучшее, что со мной случилось.

— Это не боги… ты сам меня купил.

— Храмовник служит в восточном крыле, — вмешивается матушка, не поднимаясь с кресла. — Он скрепит ваш союз. Я благословляю вас.

Через час храмовник монастыря скрепил наши клятвы, и именно в ту ночь судьба подарила нам первого сына из четырёх — будущего правителя. А Энари так и осталась нашей единственной горячо любимой дочерью.

Со временем раны затянулись, и конфликт был улажен: мать Дараха осталась довольна исходом — её внук возглавил род, но сама она так и осталась в монастыре, приняв своё заточение как искупление.