Пламя, охватившее Огниву, становилось все сильнее, освещая пространство вокруг, и старик разглядел перекошенные надгробья на заброшенных могилах, кривые стволы сухих деревьев и молодого человека, который сидел на лавочке неподалеку. Парень не говорил ни слова, просто смотрел на все происходящее широко раскрытыми глазами.

– А это твоя новая жертва? – Иван указал на Макса.

– Не жертва, а мой новый друг, – поправила его Огнива. – И он, в отличие от подлого старикашки, меня не предаст.

– Знаешь, Огнива, – вздохнул Иван, теребя шляпу в руках, – я все время, начиная с того злосчастного момента у гадалки, проигрывал в голове нашу встречу. У меня было много времени подумать, подготовиться, я много раз мысленно встречался с тобой. Мне казалось, что, когда мы встретимся, у меня будет что тебе сказать и я смогу оправдаться, ну или хотя бы извиниться. И вот сейчас, стоя перед тобой, я понимаю, что все забыл. Да и нечего мне тебе сказать, кроме того, что я сожалею.

Огнива злорадно улыбнулась. А Иван продолжал:

– Нет, нет, не подумай ничего хорошего. Я сожалею не о предательстве, а о том, что связался с тобой, что позволил Демону вселиться в себя и завладеть своим сознанием. Одурманенный безнаказанностью и вседозволенностью, я творил страшные дела, за которые мне придется ответить. Мое наказание началось задолго до сегодняшней ночи. И я уж не говорю о физических страданиях моего тела, которое стареет, но не может умереть. Я говорю о душевных муках. Все эти годы я занимался самоистязанием, моя совесть не дает мне покоя каждую ночь. И да, ты представляешь, Огнива, оказалось, что у меня есть совесть, которая спала, но после твоего изгнания она меня съедала изнутри. Я не помню дня, когда не проклинал бы тебя, Огнива. Я не мог определиться, что для меня означает встреча с тобой. Я четко осознавал, что это в любом случае смерть, но желанна она или нет?.. С одной стороны, я понимал, что смерть – это плохо, инстинкт самосохранения не дает мне покоя и сейчас. С другой стороны, моя смерть – это избавление от мук. Я так устал, что теперь понимаю, это избавление. – Иван рухнул на колени. – И вот я перед тобой, Огнива. Я готов к твоей мести.

– Идиот! – яростно крикнула Огнива. Казалось, что пламени, окружающего ее тело, стало еще больше, и оно стало белее.

Она топнула ногой с такой силой, что земля вокруг вздыбилась. Охваченная огнем девушка стала эпицентром взрыва, а взрывная волна от нее пошла в стороны, сметая все на своем пути. Взрыв сбил Ивана Крупу с колен и повалил на лопатки. Пока старик, лежа на спине, пытался понять, что произошло, Огнива подошла к нему и поставила стройную ногу в красной босоножке на длинном каблуке ему на грудь. Он поднял голову и посмотрел по сторонам. Увиденное заставило сжаться все его существо: он лежал в яме глубиной около тридцати сантиметров, а диаметром метров пять. Этот был ровный круг, охваченный невысокой стеной огня. За пределами круга валялись поломанные, выкорчеванные с корнем деревья. Оградки могил сложились, как карточные домики, те немногие надгробия, которые не были отброшены взрывом, полопались и лежали на боку.