От злости тело Огнивы разгорелось еще сильнее. Она подняла бровь, и там, где ступал незнакомец, стали появляться глубокие ямы. Земля кусками падала на дно этих ям, бурлящих раскаленной лавой. Однако он продолжал идти – только теперь по воздуху. Позади странного человека пролегла глубокая пунктирная траншея, заполненная раскаленной клокочущей лавой.

Со всех сторон вокруг неуязвимого соперника Огнивы зашатались ограды могил. Металлические колья со звоном отрывались друг от друга и повисали в метре от земли остриями в сторону идущего, а затем со свистом летели к нему. Но когда прутья подлетали к цели, они изгибались, упираясь в невидимую стену, и падали на землю или в ямы с лавой.

Незнакомец подошел совсем близко, остановился возле головы Ивана Крупы, который все еще лежал без сознания. Огнива перестала поливать пламенем странного человека и только сейчас увидела его пожилое лицо в очках. Облачен мужчина был в одежду семидесятых годов прошлого века.

– Огнива! Это же тот самый дед, который был там, на поляне в лесу! Помнишь, когда мы только познакомились, ты еще воронами закрыла небо?! – удивленно вскрикнул привязанный к дереву Макс.

Странный дед медленно перевел взгляд с Огнивы на молодого человека, слегка наклонил голову вбок и снова посмотрел на Огниву. Лицо незнакомца выражало полное спокойствие, он не произносил ни слова, только смотрел немигающим взглядом на Огни.

– Чего уставился? – грубо спросила Огнива. – Я спросила тебя, ты кто такой?

Ответа не последовало, но внешний вид незнакомца стал другим. Лицо и одежда изменились, теперь перед Огнивой стояла старушка с кудрявыми седыми волосами. Макс узнал и ее. Он видел ее на пруду, когда они шли в подземелье, но не обратил на нее особого внимания.

Огнива вся горела от злости, в прямом и переносном смысле.

– Любишь фокусы, папаша или мамаша, или кто ты там. Хорошо! – звонко крикнула она и щелкнула пальцами.

В тот же миг в старушку разом ударила тысяча ярких молний. Каждая, врезаясь с треском в ее тело, как по заземленному кабелю, уходила в землю. Из земли вылетели металлические копья. Они уперлись в странную старушку и, вместо того чтобы пронзить ее, попадали на землю со сломанными или согнутыми остриями.

Невозмутимый вид бабушки говорил о том, что действия Огнивы не только не причинили ей боли или дискомфорта, но и не впечатлили. Ее облик снова начал меняться, и спустя пару секунд это уже был совершенно другой человек. Макс, который наблюдал за происходящим сверху, узнал разговорчивого сокамерника братьев-близнецов с фингалами под глазами, которого они потом оставили спать возле отделения полиции.