Так начинался пролог к Троянской войне.

Естественно, на сцене были не настоящие боги, а играющие их актёры, но я сразу же понял, кого каждый из них изображал — будто над их головами проецировались невидимые подписи. Не только их имена: в мой разум поступала дополнительная информация об истории персонажей.

Очень удобно. Наверное, в будущем так все фильмы будут показывать.

— Наблюдать пьесу о Троянской войне в Троянском театре во время самой войны... — задумчиво произнёс Коидзуми. — Какая многослойная условность. Два, а то и три слоя.

Такими заумными рассуждениями занимайся сам.

Меня вот заинтересовали актёры на сцене.

Актриса, играющая Геру, имела сходство с Харухи, их Афродита немного походила на Асахину-сан, а Афина напоминала Нагато.

Всех трое были повыше, постарше, так что сразу было заметно: это совершенно другие люди, но всё же с неким смутным сходством — как будто дублёров искали второпях и, не найдя никого получше, довольствовались такими. Выглядело это неуместно и раздражающе. Интересно, столкнись мы лицом к лицу с фальшивой «Командой SOS», испытал бы я аналогичное ощущение?

Актрисам обязательно было внешне изображать девушек нашей команды, только потому что они стали богинями?

— Возможно, необходимо, чтобы мы сразу опознали, кого изображают наши девушки, — заговорил Коидзуми с видом знатока классического театра. — Вероятно, они посчитали, что символики на тронах будет недостаточно, чтобы это передать. Согласен, получилось довольно вульгарно. Хорошо, что хотя бы мне дублёра не стали искать.

Мне всё равно. Хотя один актёр привлёк моё внимание.

— Это... не тот самый старик?

Мне показалось, что наш старый приятель играет Зевса, но приглядевшись, я убедился, что это кто-то другой. Зевс и Гера восседали во главе стола посреди сцены, и все остальные преклоняли перед ними колени, оставляя без внимания жениха и невесту. Высокомерие было в точности как у Харухи.

Играющие богов актёры некоторое время изображали пышное свадебное празднество, но потом события развернулись согласно ранее описанному сюжету.

Началась история про яблоко раздора.

Актриса с длинными чёрными волосами, играющая Эриду, подбросила золотое яблоко. Вскоре банкетный зал превратился в борцовский, и дошло до мордобоя.

Но вот кто-то обратился к Зевсу с просьбой вынести своё решение — и сцена погрузилась во тьму.

Как они этого добились без световых приборов, спросите вы? Мне самому хотелось бы знать. Однако выглядело так, будто выключили свет, а когда включили, сцена уже изображала пасторальный пейзаж.

Ветер, словно по волшебству, дул по зелёной равнине, а некий молодой человек неспешно подгонял стадо овец. Это был царевич Трои, лишь недавно узнавший о своём знатном происхождении. И тут посланный Зевсом Гермес спустился с небес в сопровождении Геры, Афины и Афродиты.

Гермес сказал Парису, чтобы он выбрал, какая из трёх богинь прекраснее остальных, и те изо всех сил принялись стараться завоевать его расположение. Как я уже рассказывал, успеха со своей презентацией добилась Афродита, хотя та и не учитывала мнения Елены, обещанной в качестве награды.

Таким образом Парис обзавёлся неприязнью двух богинь и начал готовиться к морскому путешествию. Собирался он, конечно, в Спарту, где жила Елена. Парис, вообще-то, и сам был женат, и его сестра Кассандра, обеспокоенная судьбой Трои, умоляла его передумать. Он её слышал, но не послушал. Видимо, сладкие увещевания богини красоты затмили её аргументы.

После ещё одного затемнения Парис уже был на корабле, направлявшемся в Грецию.

Флотилия из нескольких кораблей рассекала воды Эгейского моря. Щёки Париса пылали от любви к Елене, которой он до сих пор не видел, и даже холодный ветер не мог унять эту страсть. С ним был его родственник: Эней, славный герой Трои, который взялся помочь в воплощении безрассудного плана. Да, они собирались коварно похитить Елену.

— Сначала зелёные луга, теперь море, да ещё и с кораблями? Как работает этот театр? Что у них за трюки такие?

Лишь один человек мог отреагировать на моё ворчание.

— Я всё ещё не могу отделаться от ощущения, что они путают древнегреческую и древнеримскую культуры. Весь диалог на латыни. Девушки одеты по-гречески, но на нас одежда римская.

А ещё на лице Коидзуми покоилась его повседневная улыбка.

— Мы видим голливудскую постановку пьесы о Троянской войне по древнегреческому источнику в исполнении римских актёров в построенном римлянами театре — вот как получается.

— Вот и три слоя условности?

Мы смотрим фильм; в фильме показывается пьеса, основанная на легендах; а легенды — это смесь из фактов и вымысла. Ну и какой тогда остаётся процент правды?

— Есть и четвертый слой: «мы», оказавшиеся в этом мире древнегреческих мифов. А, может, стоит учесть и тех «нас», что всё ещё находятся в мире реальном.

Коидзуми окинул взглядом амфитеатр.

— Весьма вероятно, что этот мир был создан тем, кто не может отличить документальное произведение от художественного, а потому он был смоделирован по фильмам.

Особенно показательные в этом отношении сюжетные арки фэнтези и космической оперы. Вестерн тоже был низкопробным, а сюжет «Сухого закона» казался помесью плохого фильма с третьесортным сериалом.

Но кем надо быть, чтобы не различать изображение исторических фактов и фильмов, созданных по кем-то придуманным сюжетам?

— Обитатели иных планет, незнакомые с земной историей, если им не объяснить, вполне могут и не уметь отличать одно от другого.

Тогда это определённо не Интегральное мыслетело. Начальство Нагато, по всей видимости, такое различие вполне понимало.

Когда я снова взглянул на сцену, Парис, пропустив бо́льшую часть путешествия, уже прибыл на полуостров Пелопоннес. В составе группы троянских посланников он теперь находился в царском дворце Спарты.

* * *

И тут нам принесли еду и напитки.

Похожие на служанок красавицы начали нести серебряные блюда, полные разноцветных загадочных яств.

Чёрный суп был приготовлен из чернил каракатицы, но кроме него я смог опознать лишь содержимое подноса с фруктами. Что за мясо и рыбу нам подали, и как его готовили, я представления не имел.

Если мы на компьютерном сервере, то всё равно не отравимся...

— Компьютерный сервер?

Гм? О, сразу вспомнилось. Теперь я уже так просто не забывал.

— Если мне не изменяет память, на самом деле мы не на сервере, — сказал Коидзуми, явно уловив ход моих мыслей.

Он уверенно держал в руке серебряный кубок и улыбался. В кубке, который дали и мне, был какой-то густой сок: что-то типа персика, но с лёгкой цитрусовой кислинкой.

— Это и есть тот самый нектар?

Не уверен. По крайней мере он безалкогольный.

Я взглянул на девушек: им тоже подали еду и неопознанный напиток. Своего стола у них не было, так что блюда перед ними держали вставшие на колени служанки.

Не сводя глаз со сцены, Харухи вонзала вилку в предложенную еду и подносила её ко рту. Асахина-сан тихонько потягивала из своего кубка напиток, издавая довольные звуки.

А Нагато смотрела прямо на меня.

Я что-то взял из блюда с фруктами, бросил себе в рот и жестом дал Нагато условный сигнал.

Я придумал его на ходу, но наиболее всезнающая персона «Команды SOS» наверняка поймёт, что́ он означает.

— …………

Нагато бесшумно поднялась, медленным, но уверенным шагом подошла к нашему столу и села рядом со мной. Её фигура всё ещё лучилась, и от близости её божественной ауры чуть кружилась голова. Это ощущение трудно передать словами, но я должен был как-то про него сказать.

Как только она села, подошедшая неигровая служанка предложила ей серебряный кубок. Нагато взяла его, взглянула на женщину, и та тут же отступила от столика.

Остальные служанки держались на расстоянии или были заняты тем, что носили кушанья Харухи и Асахине-сан. Тройка по нейтрализации инцидентов «Команды SOS» могла провести консилиум конфиденциально.

Коидзуми наклонился вперёд и произнёс:

— Нагато-сан, если у тебя есть какие-нибудь идеи, как можно отсюда сбежать, я прошу тебя ими поделиться.

Она один раз моргнула:

— Сначала квантизация.

— Ты не могла бы пояснить? — спросил он, нахмурившись.

Бесстрастно Нагато произнесла:

— Для принятия решения о необходимых мерах потребуется более глубокое понимание.

— Ну, раз это необходимо, — он вздохнул и развёл руками, — тогда давайте рассмотрим текущую рабочую гипотезу. Согласно Нагато-сан, этот мир — неосязаемое виртуальное пространство, а мы в нём — существа-данные, состоящие из квантованной информации.

Что-то в этом духе.

— Каким-то образом присутствующие здесь пятеро членов «Команды SOS» отщепились от самих себя, оставшихся в реальном мире… Примем данную формулировку за неимением лучшей.

Словам Нагато можно доверять больше, чем собственным чувствам.

— Будем учитывать эти два факта, видимо, имеющие критическое значение. Я не являюсь экспертом в этой области, но поскольку никого более подходящего нет, постараюсь обрисовать картину сам. Однако, я бы хотел кое-что заранее оговорить.

Коидзуми перевёл взгляд на Нагато.

— Нагато-сан, твои представления о квантовой теории и квантовой механике несколько отличаются от известных человечеству. Если угодно, можно их обозначить как сверхквантовую теорию и расширенную квантовую механику. Но поскольку они выходят за рамки моего понимания, я буду интерпретировать их через обычную квантовую теорию и излагать соответствующим образом. Это приемлемо?