Кстати, я и теорию относительности толком не понимаю.

— Связанные друг с другом подобным образом электроны называют ЭПР-парой. Эти буквы взяты от имён трёх учёных, которые выдвинули возражения против квантовой теории того времени. «Э», конечно, значит «Эйнштейн».

Такое название им назло придумали?

— Итак, пока что тебе понятно, о чём я говорю? Суперпозиция и запутанность являются важнейшими понятиями, и их желательно усвоить.

А нельзя привести аналогию понагляднее?

— Полагаю... когда кто-то просто жонглирует идеями у себя в голове, это одно, но когда две стороны начинают ими перебрасываться, отношения становятся запутанными.

— Эта метафора неприменима, — впервые подала голос Нагато.

Коидзуми пожал плечами.

— Думаю, на этом объяснение можно закончить. Я бы мог ещё рассказать о принципе неопределённости, временно́й симметризации или том знаменитом коте[39], процитировать Фейнмана, но всё это не имеет прямого отношения к нашей текущей ситуации, так что пока оставим.

И что, эта лекция как-то поможет понять, с чем мы имеем дело?

— Да. Я прав, Нагато-сан?

— В значительной мере.

— Итак, используя в качестве отправной точки то, о чём я рассказал, давай рассмотрим, что сейчас представляем собой «мы». Перейдём к прикладному применению теории.

Лекция профессора Коидзуми на семинаре Нагато, похоже, далека от завершения.

Когда я взглянул на сцену, то увидел приёмный зал в царском дворце Спарты, где Менелай и его жена Елена тепло встречали Париса с отрядом троянцев.

Тут я удивился, впервые увидев лица Менелая, которому предстояло познать NTR[40], и Елены, которой полагалось быть несравненной красавицей. Впрочем, всё оказалось предсказуемо.

— Вот оно как…

Раньше они были принцем и принцессой, похищенными Владыкой демонов; в другой раз они были из какой-то там галактической империи, и их похитили пираты; потом они содержали ранчо на Диком Западе, и их взяли в заложники бандиты — одни и те же парень с девушкой, которых постоянно похищали.

Внешность обоих заурядная, но в этом спектакле их выдавали за красавца и красивейшую женщину на свете.

Менелай безучастно стоял рядышком, пока «симпатяга» Парис и Елена, которая благодаря вмешательству богини влюбилась в него с первого взгляда, смотрели друг другу в глаза. Величественная музыка добавляла драматизма этой судьбоносной встрече. Во время слушания невидимого оркестра, я бросил взгляд на три трона и обнаружил, что Харухи с Асахиной-сан вкушают бесконечный поток блюд, успевая уделять утончённое внимание пьесе.

Почувствовав ещё чей-то взгляд, я оглянулся.

— ...........

Нагато тоже смотрела на них. Точнее, конкретно на Харухи.

Взгляд её был бесстрастен, но по ней чувствовалось, что дело нельзя затягивать. Будто заметив моё внимание, она отвернулась.

Почему же Нагато сейчас смотрела на Харухи?

* * *

— Итак, — произнёс Коидзуми тоном старомодного детектива, собравшего в одном месте всех фигурантов дела. — Почему мы здесь? Что это за мир? Что нам делать? Давайте порассуждаем над этими вопросами.

Он говорил так, будто все ответы у него уже были.

Коидзуми украдкой посмотрел на Нагато и, похоже, не особо расстроился, когда она не удостоила его взглядом.

— На борту пиратского корабля Нагато-сан предположила, что мы находимся в виртуальном пространстве и представляем собой одну из половин квантованной сущности. С тех пор я продолжал над этим размышлять.

Кстати, Коидзуми, а когда ты впервые осознал, что мы не в настоящей, а в виртуальной реальности? Поражаюсь, что тебе удавалось об этом не забывать.

— Ну, тот первый фэнтезийный мир был совсем уж неестественным, так что подозрения у меня возникли с самого начала. И я заметил, что если сосредотачиваться на одной теме, то по крайней мере в отношении неё искажения памяти не происходит. Хотя она иногда ускользала из моей головы, но потом возвращалась.

Взяв на себя роль ведущего, он взмахнул рукой.

— Для начала хотелось бы услышать несколько слов от Нагато-сан.

Та спокойно произнесла:

— По всей видимости, в некий момент времени в реальном мире мы столкнулись с виртуальными частицами в квантовом состоянии.

…… Коидзуми, давай переводи.

Он взял в одну руку яблоко с фруктового блюда, а в другую — серебряный нож.

— Вероятно, двухаспектная виртуальная частица столкнулась с пятью членами «Команды SOS». Провзаимодействовав с этой частицей, мы были квантованы и расщепились надвое. — Он рассёк яблоко пополам. — И теперь наши реальные и здешние версии находятся в состоянии суперпозиции и ЭПР-спаренности — вот что пытается сказать Нагато.

Голова Нагато слегка качнулась, видимо кивнув.

— Ухм, — простонал я. — И нечто настолько безумное могли устроить...

— Если не Интегральное мыслетело, то некая другая космическая сила. Космос ведь бескраен.

Всё же мне не хотелось представлять себе Галактику, кишащую невидимыми богоподобными сущностями. Мне по жизни и так головной боли хватает.

— Ну и что там ещё за двухаспектность такая? — спросил я.

Коидзуми вдруг поднял глаза и огляделся:

— Вспомни, в каких ситуациях мы оказывались. Фэнтезийная RPG, космический патруль, Дикий Запад, гангстерское кино, схватка с акулами-людоедами, пиратство в эпоху географических открытий, а теперь и мифическая Троянская война.

Всё это я привык видеть по телевизору или в манге.

— Вот и ответ на твой вопрос, — сказал Коидзуми, играя с половинками яблока. — Все они вымышленные. Мы находимся внутри художественного произведения.

* * *

Звучит вполне логично. Если инопланетяне создали мир по образцу человеческого вымысла, то вполне естественно, что они допустили неточности и перекосы. Я вздохнул и высказал, что у меня было на сердце:

— Я вот бы предпочёл оказаться в своей любимой манге.

Коидзуми взял одну половинку яблока.

— И теперь становится ясной сущность двух аспектов, с которыми мы провзаимодействовали. Пока одна часть «нас» остаётся в реальном мире, данные «мы» очутились в вымышленном. Частицы содержали в себе аспекты реальности и виртуальности с равной вероятностью заполучить любой из них.

Но ведь виртуальность — это лишь восприятие. Как что-то могло физически распасться на реальность и виртуальность?

— Квантизация концепций, — пробормотала Нагато. — Концептуальные кванты не являются невозможными.

— И поэтому те «мы», которым достался аспект реальности, остаются в настоящем мире, а вот нам достался аспект виртуальности, так что мы и стали персонажами художественных произведений, и потому очутились здесь.

Коидзуми соединил две половинки яблока и положил обратно на блюдо. Да съешь ты его.

— Мы и наши реальные версии находятся в состоянии квантовой суперпозиции, то есть ещё не полностью отрезаны от реальности, скорее, тесно связаны.

Его улыбка стала чуть заметнее.

— И я полагаю, что в этом-то и заключается наш шанс на побег.

Предположим, ты прав, и что? Кто бы этот мир ни создал, он явно постарался, чтобы виртуальные «мы» в нём и остались.

— Похоже, что так оно и есть.

— И всё же, — сказал я, глядя на свою ладонь, — по моему телу не скажешь, что оно виртуальное.

— Это не простая виртуальность, а такая, которой была придана материальная форма. Проще говоря, атомы, из которых состоят наши тела, сами по себе являются квантами, так что правомерно заявить, что мы и раньше состояли из квантов.

Пожалуй, это перебор.

— Чисто с точки зрения теории вероятности, если мы вчера были в реальном пространстве, то вероятность того, что мы останемся в нём и сегодня, чрезвычайно высока. Но есть вероятность очутиться в виртуальном пространстве — мельчайшая, но ненулевая.

Ну что за ерунда.

— Вероятности, бесконечно близкие к нулю, ему всё же не тождественны, а потому шанс их реализации, пусть и ничтожно малый, остаётся. Пусть даже в естественных условиях он будет один к миллиарду.

Шансы, бесконечно близкие к нулю, следует считать за ноль. Иначе мы никуда не продвинемся. И где вообще такое виртуальное пространство может находиться? Для него ведь нужен сверхвысокотехнологичный ультраквантовый компьютерный сервер...

И всё-таки мы как-то в нём находились.

— Интерфейс неизвестен, — повторила Нагато сказанное ранее.

Ладно, у меня есть ещё вопрос:

— Разве они не могли просто скопировать наши личности и поместить их в виртуальное пространство? По-моему, так было бы проще.

— Быть может, копировать один лишь разум не имело смысла, — сказал Коидзуми, снимая ножом яблока кожуру. — Возможно, человеческое сознание неотделимо от тела, и наш ум зависит от чего-то помимо мозга.

Он искоса взглянул на Нагато, но миниатюрная староста литературного кружка, будто белочка, грызла оливку.

— Что если простых ментальных копий недостаточно для воссоздания нашего мышления в виртуальном пространстве, и необходимы также физические данные...

И что, только поэтому?

— Наше здесь присутствие является ответом на этот вопрос.

Последовав примеру Нагато, я положил в рот оливку, о чём тут же пожалел. Ну и кислятина.

— В настоящее время мы находимся в виртуальном пространстве вместе со своими физическими телами, что может казаться противоречивым, но видимо, это возможно, если наша плоть также была квантована. Обычно под виртуальным пространством имеется в виду электронная или компьютерная среда — но в данном случае мы имеем дело с пространством другого рода.