Аполлон, посчитав, что ни одному смертному было не под силу остановить его атаку, решил вмешаться. Бог солнца, всегда занимавший сторону Трои, завладел телом Париса и выпустил стрелу, поразив Ахиллеса в пятку — его единственное уязвимое место. Рана оказалась смертельной, и герой-полубог пал на чужой земле. Но его слава продолжит жить в легендах и навсегда останется в истории.
Казалось, события Троянской войны в спектакле ускорились, словно мир торопил их. Организатору хотелось посмотреть, что́ мы предпримем? Или ему просто не терпелось от нас избавиться?
Коидзуми скромно поднял руку:
— У меня последний вопрос... или, скорее, предложение.
Нагато и сова синхронно обернулись в его сторону.
— Ты сказала, что Зевс в своём новом совином обличье попадёт в реальный мир в виде набора данных. Но не можем ли мы тогда сделать то же самое с нашими текущими воспоминаниями?
Если мы можем отправить сообщение через персонажа из этого мира, то пусть он с собой ещё чего-нибудь прихватит.
— Наши воспоминания желательно устранить. Особенно всё, что хранится в голове Судзумии-сан. Но всё же воспоминания имеют некоторую ценность.
Приобретённый опыт терять не хотелось. Но если другого выхода нет, я бы предпочёл остаться собой из реального мира.
— А что, если воспоминания сохраните только вы с Нагато-сан?
— Мы впятером представляем собой единую квантовую систему. Изменение одного может повлиять на всех.
Однако, Нагато впервые немного заколебалась:
— Величина сосредоточенной во мне энергии выше прогнозированной. Я могла бы использовать избыточную энергию, чтобы удалить воспоминания из наших сознаний.
Мы с Коидзуми и совой обратили к ней всё внимание.
— Но мы должны будем заблокировать все воспоминания из SOS (
Лучше так, чем полностью их стирать.
— Извлечь воспоминания из нашего разума, сжать их в виде пакета данных. Отправить запечатанные данные воспоминаний в реальный мир в виде архива, а после доставки заблокировать.
Воспоминания вынуть, положить в коробку, а её запереть на замок. Но мы забудем, что эти воспоминания у нас есть. То, что нельзя вспомнить, всё равно что забыто.
— Между потерянной и недоступной информацией есть принципиальная разница.
— У нас останется доказательство того, что мы здесь жили. Может, настанет время, когда его можно будет разблокировать. — Коидзуми улыбнулся во весь рот. — По-моему, это идеальное решение.
Нагато, ты потрясающая. Я и раньше так думал, но позволь мне повториться.
Она небрежно отмахнулась.
— Сейчас я богиня. А также… — она достала остроконечную шляпу, — инопланетная ведьма.
Ведьма-богиня-инопланетянка может справиться практически с чем угодно. Убедила.
Если мы отсюда выберемся, я построю в честь Нагато святилище, чтобы ей могли поклоняться потомки.
— Не нужно.
В греческом лагере все были огорошены вестью о смерти Ахиллеса. Агамемнон побелел как полотно, а безликий Менелай стоял в оцепенении. Греки были в таком шоке, что, отгоняя от себя мысли о случившемся, на его похоронах устроили турнир. Но и троянцы были не в лучшем положении: ураган по имени Ахиллес в одиночку нанёс им огромный урон. Война продолжилась, и с обеих сторон всё росли потери, но примечательной была лишь смерть Париса.
Этого красавца, бывшего причиной всей войны, поразила отравленная стрела. Он от неё так и не оправился и умер. Для главного персонажа смерть неожиданная. Но она практически ничего не изменила. Похоже, что даже Елена не расстроилась. Внушённая ей влюблённость давно развеялась.
Война, которой, казалось, не будет конца, достигла его неожиданным образом — хотя все знают, каким именно.
А поскольку «Команда SOS» тоже была в курсе, к чему всё идёт, у нас и не было причин терять время на навязанный нам древнегреческий спектакль.
У меня возникло дело. Я не обсуждал его ни с Нагато, ни с Коидзуми, но кое в чём мог разобраться даже мой заурядный мозг.
Я было уже встал, но тут увидел, что по столу откуда-то катится золотое яблоко. Может, это намёк взять на себя роль Париса, но мне всё равно: я не собираюсь подыгрывать и кому-то это яблоко отдавать. Какая польза от несъедобного яблока? Никто его не захочет: ни Харухи, ни Асахина-сан, ни Нагато. И поэтому...
— Вот вам.
Я схватил яблоко и швырнул его за спину, а затем покинул своё место и направился к трону Харухи.
На её кресле красовался барельеф Геракла, боровшегося со львом Геракла, извивавшимся будто в пластилиновом мультфильме. Асахина-сан, сидя в соседнем кресле, выжимала свой платок, не сводя глаз со спектакля о Троянской войне.
Греки, отчаявшись взять неприступные стены, пошли на дерзкую хитрость: построили огромного деревянного коня, в котором разместилось несколько десятков воинов, оставили его в поле и отплыли на кораблях от берега. Троянцы решили, что греки признали поражение и затащили коня внутрь городских стен, в качестве военного трофея. Менелай, страстно желавший возвращения Елены, тоже был среди воинов внутри коня.
Наша командирша, демонстрируя кошачью гибкость, развалилась на роскошно украшенном троне, но когда на неё упала моя тень, повернулась в мою сторону:
— Тебе чего, Кён? — она потянулась к подносу, который держала служанка, выхватила оттуда орех и бросила себе в рот. — Вы там закончили обсуждать коварные замыслы?
— Ага, спасибо.
Закончить мы всё смогли как раз потому, что они с Асахиной-сан были сосредоточены на спектакле.
Харухи глядела на меня, ухмыляясь, как Чеширский кот.
Я вспомнил видение ауры, которое ненадолго показала мне Нагато. Поток таинственной силы, для остановки которого к нам отправили обращённого в Зевса старика. Наша командирша, на данный момент душой и телом косплеившая Геру, наверное, и сейчас её источала?
Пока мы путешествовали из мира в мир, сила эта неуклонно возрастала. От неё исходила энергия. Нагато была права: кажется, я знаю, откуда она взялась.
Эту загадочную энергию порождали мысли и чувства Харухи.
Я и сам испытывал нечто похожее. Не могу сказать, откуда у меня бралась уверенность, но она была. А Харухи упрямилась и признавать не хотела. Может, даже сама не осознавала.
Поэтому вместо неё заговорил я.
— Знаешь, Харухи.
— Чего?
— Думаю, пора домой. Нам здесь не место.
Я...
— Я хочу домой.
Сколько бы развлекательных и тематических парков и курортов мы один за другим ни посетили, они не могли сравниться с тем местом, которое приносило нам больше всего радости. По сравнению с повседневными делами литературного кружка Северной старшей школы, фэнтези, космические патрули, вестерны и эпоха географических открытий были всего лишь виртуальными аттракционами. Для нас они не были настоящей жизнью.
Почувствовав шуршание ткани, я опустил взгляд и увидел, что на мне снова была привычная школьная форма Северной старшей. Да, так мне гораздо лучше.
Харухи оглянулась, затем посмотрела на свои одежды греческой богини. На её лице мелькнуло недоумение, но потом она всё поняла и кивнула.
— Да, мы навеселились. Пора уже и честь знать, — сказала она с широченной улыбкой. — Микуру-тян, Юки, идём домой!
— Э? — произнесла Асахина-сан, словно её душа только что оторвалась от сцены. — Но сейчас же будет самое интересное! Хочется же знать, чем всё кончится... — бормотала она.
Однако, несколько раз переведя взгляд с Харухи на меня и обратно, она всё поняла.
— А, хорошо, — сказала она.
Харухи, подняв запястье, взглянула на часы.
— Уже поздно. Скоро уже стемнеет.
Наручные часы? Когда она успела их нацепить?
Командирша оглядела меня с головы до ног.
— Да ты уже одет. Какой нетерпеливый.
Затем она повернулась к Нагато.
— О, — произнесла она, разглядывая остроконечную шляпу. — Тебе идёт, — добавила она. — А это твой фамильяр? Сойдёт, но кот был бы лучше.
— Хо! Хо! — бывший старик замахал крыльями в знак протеста, но никому не было до него дела.
— Асахина-сан.
Возможно, прежде всего именно по этой причине я и был уже в школьной форме.
Афродита всё ещё расстраивалась из-за разворачивавщейся на сцене Троянской войны.
— Местные напитки мне не по вкусу. Походу, у них нет чая.
— Ха? — моргая, выдохнула Асахина-сан.
— Чай, который ты готовишь в нашей клубной комнате, в четыре тысячи раз лучше их небесного нектара.
Наша милая рассеянная старшеклассница на мгновение растерялась, но затем на ней расцвела улыбка.
— Хорошо! — Она энергично кивнула и только сейчас, похоже, заметила, что светится. — А? Э? Что? А почему от меня идёт жар?
Сияние четырёх богинь (в сумме) неуклонно возрастало.
— А что происходит? — сказала Харухи, прищурившись. — У меня такое чувство, будто я могу сделать всё, что угодно. Скажем, прыгнуть через Тихий океан в Америку.
Конечно; Харухи сейчас была богиней в буквальном смысле, как и Асахина-сан, и Нагато. Когда Асахина-сан усиливала хаотичную силу Харухи, а Нагато держала её под контролем, не было ничего невозможного. Допускать, чтобы девушки из «Команды SOS» стали богинями, было большой ошибкой.
— …………
Нагато смотрела на исходившее от её ладоней свечение. Её голова медленно поднялась.
— Сейчас к нам присоединится новая сила.
Я прищурился, вглядываясь в новый оттенок, который влился в свечение вокруг богинь.
Этот свет изо всех сил пытался принять форму, извиваясь, словно аморфное существо.
Над головами девушек возникли нимбы, а за спинами — крылья, словно просачиваясь извне, накладываясь на их божественные формы. Они были и богинями, и ангелами. Это тоже суперпозиция?