– Сожгите и его!
Я пытаюсь возражать, но никто не слышит моих криков – или им плевать. Мой взгляд пробегает по толпе, призывающей к его смерти. Он не может тоже умереть. Он не только невиновен, Лиаму нужно стать Сарафом. Он – единственная надежда кланов на мир. Для разнообразия. Я смотрю на стрелу, которая высасывает из меня жизнь с сокрушительной скоростью.
Мы не можем умереть
Я как будто стою на утесе и смотрю на воду в сотне футов подо мной. У меня трясутся колени. Горят горло и глаза. И пусть даже отваги недостаточно, чтобы затмить страх, я знаю, что надо делать.
– Вы правы! – кричу я и в этот раз привлекаю всеобщее внимание. – Я предала вас ради Кингслендов, освободив пленников. Но только я. Я действовала одна. Лиам пытался меня остановить.
Глаза Лиама наполняются яростью и болью после моего признания, но даже он знает, что это правда.
– Она призналась! Сжечь ее! – кричит кто-то.
У меня выбивает воздух из легких. Что я наделала? В ушах звенит. В глазах чернеет. Яд сеет хаос в моем теле, и я его принимаю. Вот бы он еще действовал быстрее.
Слишком многие в толпе согласно кивают. Кто-то даже начинает скандировать:
– Убить предательницу! Сжечь!
Мой взгляд встречается с полными слез глазами Лиама, и меня озаряет новой ужасной мыслью. Первым делом на посту Сарафа ему не просто придется смотреть, как я умираю.
Ему придется меня поджечь.
Он не может сейчас нарушить обычай. Его не будут без этого уважать.
Лицо Лиама – упрямая маска. Он хромает ко мне, и в его глазах горит решимость.
– Я буду драться за тебя. Мне плевать, стану ли я Сарафом. Пусть все катятся в…