Он не слушает, а я слишком слаба, чтобы сопротивляться.
Моя голова падает вперед. Все уже почти кончено. Я чувствую.
В глазах темнеет.
Глава 38
Глава 38
Однажды, когда мне было семь, я поскользнулась и ссадила коленку об пень, опрокинув ведерко с ревеникой. Мама взялась за подол юбки и грубо стерла грязь с моих царапин, отчего я заплакала. Мне всегда казалось странным, что она была целительницей, к которой все обращались. Она никогда не была особенно нежной.
Боль напоминает мне о ее прикосновении. Бедро опять колет боль, и я издаю стон.
Смерть до глупого неприятна и холодна. Я разочарована.
– Исидора?
Я вздрагиваю от голоса матери и приоткрываю один глаз. Единственный, который получается.
– Не шевелись.
Запросто. Я и не могу.
– Ты в безопасности.
Я выдыхаю слово «как». Потому что я не должна быть в безопасности. Это бессмыслица какая-то. И… я что, лежу на ледяном пласте?
Сквозь щелочку приоткрытого века я вижу ее улыбку. Она расцветает на ее лице, оставляя глубокие морщины на щеках, а в глазах мамы сияют слезы. Ее рука крепко сжимает мои ледяные пальцы.
– Ты в пещере в полумиле к северу от Кодора.
Так. Я каким-то образом выжила, но теперь мои руки стали негнущимися ветками, а голова будто зарыта в песок. Мне трудно даже глубоко дышать, и это ужасает. Неужели яд меня парализовал?