Возмущение душит меня, но я не нахожу слов, чтобы ответить ей.

Зато их находит мистер Беркли.

Скрестив руки на груди, он с чувством говорит:

— Стоит заметить, мисс Финч, что дети не должны видеть в учителе того, кто лишь тычет их носом в ошибки, как нашкодивших котят. Двойняшки видят во мне человека, который готов разделить с ними бремя ответственности и помочь исправить содеянное. В них я вижу отражение собственной юности, когда мир казался огромной игровой площадкой, а шалости — неотъемлемой частью познания. И я понимаю, что моя задача — не подавлять их энергию, а направить ее в правильное русло, научить их быть ответственными за свои поступки и видеть последствия своих действий…

— Довольно, — прерывает его мисс Финч. — Вижу, вы оба абсолютно глухи к моим доводам. Что же, я все равно смогу приструнить и двойняшек, и вас, молодые люди!

С этими словами она разворачивается и гордо удаляется, оставив нас в полном замешательстве. А вдруг лорд Эверли и вправду последует совету мисс Финч и выгонит меня?

Куда я тогда пойду?

У меня нет ни денег, ни знакомых в этом мире.

— Не волнуйтесь, Анна, — говорит мистер Беркли, словно прочитав мои мысли. — Незачем заранее думать о плохом. Лорд Эверли ценит меня как учителя, а ваши таланты он вообще превозносит. Думаю, он выслушает обе стороны, прежде чем принимать решение. Но вам лучше вообще держаться подальше от мисс Финч.

Киваю и улыбаюсь, несмотря на неприятный осадок после разговора.

Я не собираюсь сдаваться. Я докажу, что могу быть полезной и что мое присутствие здесь не случайность.

С головой уйду в работу, буду готовить самые вкусные блюда, помогать детям, чем смогу, и надеяться на лучшее.

В конце концов, не все так плохо.

У меня есть работа, крыша над головой и даже хороший друг в лице мистера Беркли. А все остальное — приложится.

Глава 62. Пикширская запеканка

Глава 62. Пикширская запеканка

С первыми лучами солнца, проскользнувшими сквозь неплотно задернутые шторы, я уже на ногах.

Тихо ступая, направляюсь на кухню.

Холодный воздух бодрит, напоминая о предстоящих задачах. Зажигаю светильники, и мягкий свет разливается вокруг, освещая мои приготовления.

Достаю муку, просеиваю ее сквозь тонкое сито прямо в большую миску. Добавляю щепотку соли и небольшое количество теплой воды, замешивая мягкое, эластичное тесто. Отставляю его в сторону, накрыв льняным полотенцем, чтобы отдохнуло.

Помощницы вскоре тоже приходят и начинают заниматься остальными блюдами, выбранными в сегодняшнее меню.

Вот каша уже источает соблазнительный аромат, а омлет подрумянивается на сковороде, словно под лучами утреннего солнца. Прибавляю к завтраку свежеиспеченный хлеб с хрустящей корочкой и варенье — то самое, по рецепту моей бабушки.

А затем, увидев, что тесто вот-вот подойдет, приступаю к слегоринам.

Аккуратно вынимаю их из минеральной воды, обсушиваю мягкой тканью. Нарезаю тонкими кружочками, стараясь сохранить их нежную структуру.

Тычинки лютика перебираю, удаляя все лишнее, и мелко нарезаю. В отдельной миске взбиваю яйца, добавляю немного сливок и специй.

Раскатываю тесто в тонкий пласт и выкладываю его в смазанную маслом форму. На дно ровным слоем выкладываю кружочки слегоринов, посыпаю измельченными тычинками лютика. Заливаю яичной смесью. Отправляю в разогретую печь и жду, затаив дыхание, пока аппетитный аромат не наполнит кухню.

Что же, я сделала все, как описано в кулинарной книге, что дал мне мистер Беркли.

Осталось добавить немного моей эльфийской магии.

Легкими движениями руки начинаю собирать магическую энергию вокруг запеканки.

Обычно магия плавно окутывает блюдо, как плотное облачко, насыщая его вкусом и ароматом.

Но сегодня происходит что-то странное.

Вместо нежного сияния вокруг формы с пирогом вспыхивает яркий, пульсирующий свет. Энергия, которую я уже почти привыкла контролировать, словно взбесилась.

Искры разлетаются в разные стороны, обжигая пальцы.

Комната наполняется гулом, а воздух становится плотным и тяжелым. Я чувствую, как мое сердце бешено колотится в груди.

Что случилось?

Почему магия вышла из-под контроля?

— Ну пожалуйста, только не сейчас, — отчаянно шепчу, пытаясь успокоить бушующую стихию, но ничего не помогает.

Помощницы в ужасе замирают, наблюдая за происходящим.

А пирог между тем начинает вибрировать, из него вырываются снопы света, словно из маленького вулкана.

Собираю остатки воли в кулак и концентрируюсь на источнике проблемы. Я вижу, как тычинки реймского лютика, на вид такие безобидные, начинают светиться. Неужели это они усиливают магию, делая ее неуправляемой?

Нужно срочно действовать, но я совершенно не понимаю, с чего начать. Остается положиться на интуицию. Быстро бросаю щепотку сушеной лаванды в печь. Ее успокаивающий аромат, смешиваясь с бушующей энергией, начинает постепенно ее умиротворять.

Удивительно, но удалось!

Свет тускнеет, гул стихает, и воздух становится чище. Пирог, немного подгоревший по краям, возвращается в свое обычное состояние. Я вытираю пот со лба, чувствуя, как дрожат колени. Помощницы облегченно вздыхают, и на их лицах появляется улыбка. Что ж, кажется, все обошлось.

Но этот завтрак запомнится надолго.

— Какая ж ты у нас умница, — одобрительно говорит Марта.

— Нужно будет почитать про свойства реймского лютика, — выдыхаю в ответ.

Вот и пришло время подавать завтрак.

Разрезаю запеканку так, чтобы получились аккуратные одинаковые кусочки, а подгоревший край оставляю на противне.

С замиранием сердца ставлю блюдо с запеканкой на сервировочный столик.

Завтра увозят наверх, а я остаюсь в слегка растрепанных чувствах.

Открываю кулинарную книгу, чтобы найти новые интересные рецепты, но читать не получается. В голове только мысли о том, как сейчас лорд Эверли пробует мой кулинарный шедевр.

Каждая минута тянется мучительно долго.

Представляю, как лорд Эверли берет первый кусочек, как его лицо остается непроницаемым.

А вдруг ему не нравится?

Или он чувствует привкус моих надежд и видит в этом посягательство?

Холодная волна отчаяния захлестывает с головой. В груди все сжимается от страха и беспомощности. Я знаю, что это всего лишь запеканка, но в ней — частичка моей души, и отказ от нее будет равносилен отвержению меня самой.

Время идет, а наверх меня не зовут, как звали раньше, чтобы похвалить удачное блюдо.

Разочарование оседает тяжелым осадком в душе.

Смотрю на размытые строки в книге, но не вижу ничего. Неужели я ошиблась? Неужели все мои мечты — лишь пустой звук?

Горький ком подступает к горлу, и слезы предательски щиплют глаза. Отворачиваюсь от помощниц, не желая, чтобы меня видели такой слабой и разбитой.

Внезапный звук шагов заставляет меня вздрогнуть.

Поднимаю глаза и вижу… лорда Эверли.

Он стоит в дверях кухни, бледный, словно тень, но в его глазах — что-то новое, что-то, чего я никогда раньше не видела

Смятение? Надежда?

Он молчит, и тишина давит на барабанные перепонки.

Затем он делает шаг вперед и говорит тихо, почти шепотом:

— Анна, это… восхитительно. Никогда не пробовал запеканки лучше. Но дело не только в еде… Дело в том, кто это приготовил.

Его взгляд становится теплее, искреннее. Он смотрит на меня так, словно видит впервые, словно в моем лице он наконец-то нашел то, что так долго искал.

— Спасибо, — еле слышно отвечаю я.

Он подходит ближе, берет мою руку в свою и говорит:

— Я… я боялся. Боялся принять твою заботу, твою любовь. Но теперь понимаю… без тебя моя жизнь — лишь пустая оболочка. Я люблю тебя, Анна.

Слезы сами собой катятся по моим щекам, но это — слезы счастья, слезы надежды. Я крепко сжимаю его руку и чувствую, как между нами зарождается что-то новое, настоящее, долгожданное.

— Там подгорело немножко, — улыбаюсь сквозь слезы, указывая на противень.

— Я это тоже съем, — торжественно обещает лорд Эверли. — Но чуть позже. А сейчас…

Он нежно притягивает меня к себе, и я чувствую, как исчезают все сомнения и страхи. В его объятиях я нахожу покой и уверенность в завтрашнем дне. Мы стоим так, обнявшись, и молчим, но слова сейчас и не нужны.

Все и так понятно.

Мое сердце переполняется любовью и благодарностью. Кажется, я ждала этого момента целую вечность, и вот он настал.

В кухне царит атмосфера умиротворения и счастья. Помощницы тихо переглядываются, радуясь за нас.

Деликатно кашлянув, Марта предлагает:

— Еще кофе, милорд?

Но лорд Эверли лишь улыбается и качает головой:

— Сейчас нам нужно побыть вдвоем.

Мы покидаем кухню, держась за руки, и направляемся в сад. Мир вокруг кажется ярче и прекраснее, чем когда-либо прежде…

Глава 63. Семейная ссора

Глава 63. Семейная ссора

Ричард Эверли

Никогда бы не подумал, что запеканкой можно признаться в любви. Но именно это произошло.

Когда я отломил первый кусочек золотистой корочки, меня будто ударило молнией. Это было не просто тесто, слегорины и реймский лютик, нет!

В каждом ингредиенте чувствовалась забота, тепло рук Анны, ее нежность, вложенная в это простое, казалось бы, блюдо. Воздух вокруг наполнился ароматом домашнего уюта, счастливого детства и чего-то еще, неуловимо важного, что я так долго искал.

Вкус был божественным. Сладковатый, с легкой кислинкой, он раскрывался постепенно, играя на языке.