Что мне делать? Как мне поступить? Я не знаю. Я просто сижу здесь, в своем темном кабинете, и размышляю. Размышляю о жизни, о любви, о судьбе. И о юной кухарке Анне, которая перевернула мой мир с ног на голову.

Сегодня, когда Эриан так внезапно решил связать свою судьбу с Бетти, я будто заново почувствовал вкус жизни. Вокруг происходит что-то яркое, настоящее, и появляется предчувствие, что эта волна вот-вот захлестнет и меня.

Может быть, и для меня еще есть шанс. Я еще смогу полюбить…

Смотрю на огонь в камине.

Пламя вдруг снова вспыхивает, ярко освещая все вокруг. Оно танцует, играет, словно дразнит меня. И я чувствую, как в моей душе зарождается что-то новое. Что-то, что я не чувствовал уже очень давно.

Интерес. Желание. Готовность.

Двигаться дальше. Открыть свое сердце для нового. Снова рискнуть.

Я встаю с кресла и подхожу к окну. Парк наполняют поздние сумерки. Но теперь я вижу не только серый цвет. Оттенки. Игру света и тени. И красоту.

И чувствую, как в моей душе крепнет решимость.

Я готов к новому этапу своей жизни. Я готов снова жить.

Глава 55. Незаменимая и незабвенная

Глава 55. Незаменимая и незабвенная

Анна

Поведение лорда смущает меня и заставляет задуматься. Но Марта, переглянувшись с Чамерсом, мягко замечает:

— Твоя улитка напомнила милорду о фамильяре его покойной супруги. Удивительное сходство…

— Если, конечно, не считать способности серебрить все вокруг, — добавляет Чамерс. — Такого это поместье еще не видело!

Ужин завершается в очень мирной атмосфере. Слуги переглядываются, но очень дружелюбно. Похоже, старожилам не терпится обсудить странное сходство фамильяров, а молодежь больше волнуется из-за истории с серебрением.

Но я очень рада, что вопрос с посеребренной ложкой наконец-то окончательно решен. Я если не окончательно оправдана, то хотя бы теперь не под большим подозрением, чем остальные слуги.

Чамерс, камеристка и Марта тихонько предаются воспоминаниям. Через общий шум разговоров мне слышно далеко не все, но то и дело долетают фразы вроде «как жаль, что леди Имоджин покинула нас», «чистое совершенство», «сама доброта».

И внезапно я чувствую непонятную горечь. Конечно, мне очень жаль, что такая замечательная женщина умерла в расцвете лет. Но вместе с тем почему-то ощущаю, что я сама недостаточно хороша, чтобы владеть таким фамильяром.

«Теперь нас неизбежно будут сравнивать. И скорее всего, не в мою пользу», — мелькает мысль, когда я ловлю на себе оценивающий взгляд камеристки.

Эта мысль, словно ледяная игла, пронзает мое сердце.

Я ведь только-только начала привыкать к этому дому, к его обитателям, к своим новым обязанностям. И теперь, вместо того чтобы спокойно осваиваться, мне предстоит постоянно доказывать, что я достойна быть здесь, достойна носить звание хозяйки фамильяра, пусть даже такого необычного, как улитка.

С каким-то неприятным зудом я представляю себе, как меня будут сравнивать с леди Имоджин.

Допустим, она и вправду была «чистым совершенством», «самой добротой».

А я? Обычная попаданка. Новичок, чье прошлое покрыто туманом, чья улитка по непонятной причине серебрит все вокруг, и чье присутствие, вероятно, воспринимается как вызов памяти о той, кого все так любили.

Делаю глубокий вдох, стараясь унять начинающуюся панику.

Нельзя позволить сомнениям овладеть мной. В конце концов, у меня есть улитка, у меня есть работа, и у меня есть шанс доказать, что я не просто замена леди Имоджин, а самостоятельная личность, достойная уважения!

Откидываюсь на спинку стула, стараясь выглядеть как можно более непринужденно.

Присоединяться к разговору о леди Имоджин не хочется, но и игнорировать его было бы глупо. Поэтому я просто слушаю, стараясь запомнить как можно больше деталей о покойной хозяйке. Возможно, знание ее привычек и предпочтений поможет мне лучше понимать мотивы поведения лорда и избегать неловких ситуаций в будущем.

В конце концов, ужин заканчивается, слуги расходятся, и я с облегчением принимаюсь за уборку.

И только после того, как уборка окончена, возвращается Бетти, раскрасневшаяся от долгой прогулки и необычайно счастливая. Марта снисходительно смотрит не нее, но ничего не говорит по поводу отсутствия. В ее глазах так и читается: эх, молодость…

— Эриан устал и пошел спать, — сообщает Бетти, плюхаясь на стул у очага. — Ой, как все закрутилось…

Девушки-помощницы наперебой начинают выспрашивать ее, как же так вышло, что теперь она породнится с эльфами.

А я беру горшок с улиткой и поднимаюсь в свою комнату.

Ставлю горшок на подоконник и грожу пальцем Люми:

— Давай-ка без самодеятельности! Я пока не знаю, как оттирать твои серебряные следы с ковра и мебели! Учись контролировать свою магию, я же учусь! Вот и ты старайся!

В комнате тихо.

Только потрескивает пламя в камине, да Люми негромко шуршит в своем горшке.

Я присаживаюсь на кровать и смотрю за окно в темнеющий парк.

Лунный свет серебрит кроны деревьев.

Интересно, что сейчас делает Эриан? Наверное, готовится рассказывать своим эльфийским родственникам о своей невесте-человечке. Или просто спит без задних ног, после стольких ночевок в лесу попав на мягкую кровать. Надеюсь, Бетти будет с ним счастлива.

Вздыхаю и перевожу взгляд на Люми. Она, кажется, совсем не переживает из-за моего выговора. Ползает себе потихоньку по дну горшка, оставляя за собой едва заметный серебристый след.

Может, ее просто привлекает лунный свет? Или она чувствует что-то, чего не чувствую я?

Фамильяры ведь не просто питомцы, они связаны со своими хозяевами невидимой нитью. Но что нас связывает с Люми? Пока я не могу этого понять.

Решаю отвлечься от грустных мыслей и достаю поваренную книгу.

Чтение — это отличный способ забыть о проблемах и погрузиться в другой мир. Надо продумать меню для летнего праздника. И мои блюда, возрождающие традиции поместья Эверли, станут особой изюминкой в этот день!

Но сосредоточиться на чтении не получается. Мысли все время возвращаются к леди Имоджин. Какой она была? Почему ее так все любили? И смогу ли я когда-нибудь заслужить такое же расположение?

В конце концов, откладываю книгу и ложусь спать.

Но заснуть не получается. В голове крутятся обрывки фраз, кусочки чужих воспоминаний.

Я не леди Имоджин. Я — просто я. Но постараюсь стать достойной этого дома, этой работы, этого фамильяра. И докажу, что я не просто замена, а самостоятельная личность.

Засыпаю под тихое шуршание Люми. И во сне мне снится леди Имоджин, хоть я ее никогда не видела. Но почему-то я уверена, что это она.

Леди Имоджин стоит в серебристом саду и улыбается мне. Ее глаза полны доброты и понимания. И я осознаю, что бояться нечего. Мне не нужно быть ею. Мне нужно быть собой. И этого будет достаточно.

Однако вскоре меня будит осторожный, но настойчивый стук в дверь…

Глава 56. Необычная просьба

Глава 56. Необычная просьба

Резко сажусь на кровати, пытаясь отдышаться. Сердце спросонья начинает бешено колотиться. Может, мне показалось?

Но стук повторяется, уже более уверенно. Тихо встаю с кровати и накидываю халат. Подхожу к двери и спрашиваю:

— Кто там?

— Это я, лорд Эверли. Могу я поговорить с вами, Анна?

Не знаю, что ответить. Зачем я понадобилась лорду посреди ночи? В голове проносится тысяча самых невероятных предположений.

Взволнованно сглотнув, открываю дверь. На пороге стоит лорд Эверли. Он выглядит усталым, но при этом на его лице решимость. Он заглядывает мне в глаза и тихо произносит:

— Простите, что беспокою вас в столь поздний час. Но я чувствую, что нам нужно поговорить.

— Проходите, — чуть отступив, приглашаю его жестом в комнату и тотчас ловлю на себе удивленный взгляд милорда.

Лорд Эверли нерешительно мнется на пороге. Его взгляд пробегает по скромной обстановке комнаты, задерживаясь на раскрытой кровати, и на незадернутых шторах, пропускающих бледный свет луны

Он явно чувствует себя не в своей тарелке.

— Видите ли, Анна, в нашем мире мое появление здесь, в отведенной вам комнате, в столь поздний час… можно счесть неприемлемым и компрометирующим. Поверьте, я бы никогда не позволил себе подобной вольности, если бы обстоятельства не были столь… исключительными.

«Упс, вот это я промахнулась», — только сейчас доходит до меня.

Лорд умолкает, словно подбирая слова. Видно, как он напряженно хмурится, словно борясь с собой.

— В моем понимании, репутация женщины — это ее самый ценный капитал. Я, как джентльмен, должен оберегать ее, а не ставить под удар. Мой визит сюда идет вразрез со всеми моими принципами, и я чувствую себя крайне неловко, осознавая, что могу подвергнуть ваше имя опасности пересудов.

— Все-все, я поняла, — машу руками, показывая, что тема полностью раскрыта. — Сейчас я переоденусь в платье и выйду к вам для разговора, хорошо?

— Да, это будет гораздо более… приемлемо, — соглашается милорд с явным облегчением на лице.

Захлопнув дверь, прислоняюсь к ней спиной, чувствуя, как щеки заливает краска.

Ну и влипла! Кажется, мое спонтанное приглашение в комнату было воспринято совсем не так, как я предполагала.

В голове лихорадочно проносились мысли: что теперь делать? Так, для начала мне действительно стоит сменить халат и ночнушку на платье.