В конечном счете, так оно и было. Я никогда не знала его по-настоящему.

— Арья.

— Да? — Я подняла на него взгляд.

Он протянул мне руку и жестом подозвал к себе. — Иди сюда.

Вопреки его желанию, я сделала шаг назад и отстранилась. Я покачала головой, скорее для себя, чем для него, но он не сдался после первого отказа.

— Иди сюда, флечасо. Иди ко мне, — прошептал он вкрадчиво.

Он не дал мне возможности согласиться, сам подавшись вперед. Схватил меня за руки, и не успела я опомниться, как оказалась у него на коленях; его подбородок лежал у меня на плече, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Он положил руку мне на бедро, и тепло просочилось сквозь кожу брюк.

— Почему ты это сделал, Дэн?

Он убрал волосы с моей шеи. — Что именно?

Разбил мне сердце.

— Вот это. — Я указала на то, в какой позе мы оказались.

Он принялся гладить мои волосы от корней до самых кончиков, но не так раздражающе, как обычно. Он ласкал их нежно, унимая яростный вихрь внутри меня.

— Потому что я чувствую, что тебе это нужно. Я это ощущаю.

— Мне ничего не нужно. — Я снова злобно на него посмотрела.

— Знаешь, я когда-то знал одного чудесного человека. Этот человек научил меня, что быть сильным — значит еще и принимать свои слабости. Принимать то, что мы все нуждаемся в чем-то или в ком-то.

Он взял меня за подбородок, но не больно, и заставил посмотреть на него. Его пальцы полностью обхватили мою шею; он коснулся яремной вены большим пальцем с такой нежностью, какую никто бы не ожидал от такого безжалостного мужчины — мужчины, чьи руки и зубы творили ужасные вещи с невинными людьми.

— Для меня ты — и потребность, и слабость. Одновременно яд и антидот. Но ты, флечасо, достаточно ли ты сильна, чтобы признать нечто подобное?

Одновременно яд и антидот. Мне даже не пришлось обдумывать ответ. В глубине души я и так это знала.