Арья спровоцировала Баала — я слышал её, пока бежал к месту битвы, — и позволила ему ударить себя первой, потому что это было частью плана. Без этого жеста Эриннии не явились бы и не помогли бы нам.

Она использовала свои последние силы, чтобы призвать Анемои, прекрасно зная, что не выйдет из этой войны живой. Без этого жеста половина Молохов не была бы уничтожена, и нам не удалось бы одолеть их всех.

И под конец она принесла себя в жертву, вызвав собственную смерть, только чтобы передать свои силы мне и позволить своим друзьям, людям, которых она любила, жить дальше.

Когда боль и ярость смешались во мне, я внезапно понял, почему Арью учили всегда сохранять контроль.

Одна из способностей подпиталась моим гневом и снова разверзла Апокалипсис.

Её мощь была столь велика, когда она обрушилась на остатки Молохов, что меня отбросило на много метров назад, я сильно ударился спиной о каменистую почву. Боль была острой — жжение началось в пояснице и разошлось по всему позвоночнику. Голова заныла, зрение затуманилось. Вокруг я слышал стоны мучений, глухие удары и вой яростного ветра, который начал стихать.

Главной проблемой были обломки, крупные камни и ветки, которые, летая вокруг, били нас по всему телу, царапали кожу и грозили пронзить насквозь. Я закрыл лицо и голову руками, избегая возможных серьёзных ран.

Когда я зажмурился, тьма окружила меня, и я инстинктивно подумал об Арье.

Я представил, как она касается моего лица своими тонкими пальцами, а нежная улыбка изгибает её губы и освещает это личико ангела, в которое я влюбился. Я почти чувствовал нежность её черных волос между пальцев — прекрасных и неприкосновенных, и представлял, как они спадают ей на плечо, закручиваясь в мягкие локоны.

Внезапно ветер стих, боль от летящих обломков прекратилась, и воцарилась тишина. Я медленно, почти со страхом, открыл глаза и заметил, что ураган исчез; тогда слабая улыбка тронула мои губы.

Я подумал, что Арья гордилась бы мной, потому что я справился.

Я тут же принялся искать глазами Баала. Этот ублюдок только что поднялся на ноги и с ужасом смотрел на бойню вокруг: кровь текла рекой, а растерзанные тела его подданных лежали в нескольких шагах от него. Не осталось ни одного из его демонов — он остался один сражаться в войне, которую сам же и создал.

Я видел, как он пятится, пытаясь сбежать, поняв, что его конец близок как никогда. Но он бы не ушел далеко — никто из нас не позволил бы ему этого.

Ярость закипела во мне, давая силы подняться и унять неистовую жажду мести, когда кто-то пронесся мимо меня.