Значит, пойдем медленным, тихим и незаметным путем.

Втираться в доверие, просачиваться во дворец, а там действовать по ситуации.

Очень многое зависело от того, удастся ли мне завоевать расположение господина Эйсгема. Он не последний человек при дворе, а если он еще и глава преступного мира – вообще шикарно.

Если же Хозяин льда все-таки брат-близнец, а не один и тот же человек, то задача чуть усложнится. Но не сильно.

Определив для себя примерный курс, я успокоилась.

И чего переполошилась?

Да, на этот раз придется действовать с умом, а не как привыкла – силушкой, магией и хорошей сталью. Но что поделать, иногда нужно выходить из зоны комфорта.

Отогнав духа, я влила магию в купол, проявляя портальную схему.

Схожу взгляну на северный оазис, раз уж собиралась. И быстренько обратно в особняк, поспать как раз успею.

С этой мыслью я шагнула в неизвестность.

Уже привычно пошатнулась, смаргивая круги перед глазами от резкого выброса силы. Нашла на ощупь шерстяное ухо, почесала.

Выдохнула и огляделась.

Забора здесь не устанавливали. Площадь оазиса была слишком велика, а небольшой лесодобывающий поселок слишком мал, чтобы потянуть такой объем работ.

В отличие от меня, местные жители не могли скакать туда-сюда за секунды. На то, чтобы добраться к предгорью, у каравана ушло бы дня полтора. Везти сюда материалы, возводить стену… Немалые траты, а бюджет не резиновый. Вот и обошлись естественной защитой, как в Вальмарке. Без метки все равно никого не пропустит, а трупы убрать изредка – невелика проблема.

Густой сосновый лес величественно молчал, изредка шелестя ветвями. Под куполом было чуть прохладнее, чем только что в столице, и я вновь накинула снятый было плащ.

Вырубка велась аккуратно, по самому краю. Люди не рисковали углубляться в хвойный частокол: там, в чаще, наверняка еще и животные водились, причем хищные. Сожрут и не поморщатся. Зато молодые ровные посадки радовали глаз – еще лет десять-двадцать, и вырастет достойная смена срубленному.

Не злоупотребляют, молодцы. Знают меру.

В отличие от аборигенов, я зверей не боялась, потому смело двинулась в самую гущу леса.

Там, где не ступала нога человека, обычно скрывается самое интересное.

Глава 22

Глава 22

Поначалу все было тихо, мирно и даже скучновато.

Я бодро прогуливалась среди сосен, гончие то и дело отбегали, учуяв дичь, но вскоре возвращались.

Духа, присматривающего за этим оазисом, видно не было. Звать его я не торопилась – хотелось изучить систему защиты. Должна же она как-то срабатывать на вторжение! Я без метки, посторонняя, внаглую шляюсь по закрытой территории, а никто не чешется!

Непорядок.

На первую ловушку я чуть не наступила.

Сработал приобретенный столетиями инстинкт: нога сама отдернулась за мгновение до рокового щелчка.

– Не поняла. – Я отступила, разглядывая развороченную кучу листьев.

Капкан готовили то ли на волка, то ли на рысь. Медведя он бы не удержал – маловат, а вот на средних размеров хищника или даже лося – самое оно.

Присев, я изучила простенький механизм. Ни меток, ни клейма, ни запаха.

До сих пор мне не приходилось видеть ничего подобного в оазисах. Разрешено ли это вообще – так варварски калечить обитателей зеленой зоны?

Экосистема маленькая, хрупкая, в идеале —саморегулирующаяся. Пусть как пятно на карте этот купол сравнительно большой, но это не означает, что там водятся лишние животные. Насколько мне известно, даже ягоды собирать и бурелом смотрителям дозволялось в ограниченных количествах. А тут – зверушки.

– Эй, дух! Ну-ка иди сюда, – скрестив руки на груди, позвала я вслух.

Ничего не изменилось. Только ветер прошелестел макушками крон и осыпал немного трухи с ветвей.

Я нахмурилась.

Каждому оазису полагался хранитель. Тот, что присмотрит за центральным Древом, распределит потоки магии из общих корней и убережет границу от посторонних.

Судя по тому, что купол держался, дух еще жив, если можно так выразиться о нематериальной сущности. Но на воплощение его уже не хватает.

Прикрыв глаза, я просканировала окрестности и сменила курс. Вместо бесцельной прогулки направилась к сердцевине купола.

Древо выглядело хуже, чем в Вальмарке до моего вмешательства. Тусклая, потрескавшаяся кора, засохшие ветви, лишь на самых кончиках припорошенные мелкими вялыми листочками.

Последние его силы уходили на то, чтобы не дать куполу схлопнуться. К нагрузке добавлялся немалый диаметр, который нужно было удерживать. Как бедолага протянул так долго – неизвестно.

Гончие, скуля, прижались к моим ногам. Чуяли, что им сейчас придется потрудиться. Всем нам троим.

Призрачные псы брали силу непосредственно из магического фона планеты. Они не нуждались в корнях, подпитке или доноре. Скорее сами являлись идеальными донорами. Напрашивался вопрос: почему контуры не замкнули на них, вместо семейства магов? Толку было бы больше. Хотя тогда людей бы вряд ли пропустило внутрь.

Мысль крутилась в голове долго, но ухватить ее за хвост удалось только сейчас.

В Виндхельме существуют «Королевские кущи», допуск в них выдается при посвящении в смотрители.

Но ведь кроме нашей страны, уцелело еще как минимум две.

Неужели у них нет доступа в оазисы? Или они выпрашивают разрешение у его величества лично? Сомневаюсь.

Кроме клейма «Кущ» должен существовать иной способ пересекать границу.

Ниточек, тянувшихся на остров, было не менее десятка. Значит, как минимум десять магов имеют право решать, кому можно заходить на зеленую территорию.

Похоже, кто-то из них своим «пропуском» злоупотребляет.

Я положила ладони на шершавую кору и раскрыла резерв, позволяя волне энергии прокатиться по телу. Сейчас я была передатчиком, проводником, перекачивающим силу напрямую из окружающей среды в умирающее Древо.

Кожу жгло как огнем. Там, где меня касались раскаленные бока гончих, наверняка останутся следы, как и на ладонях. Уже сейчас кожа чесалась нещадно, готовясь облезать и покрываться пузырями.

Но лучше так, чем допустить исчезновение одного из самых крупных куполов на севере.

В лицо пахнуло прохладой, и рядом со мной, дрожа и мерцая, возник дух.

Ну, наконец-то.

Выдохнув, я опустила руки и плюхнулась на выступающий корень, пребольно ударившись пятой точкой.

– Рассказывай! – приказала, зарываясь негнущимися пальцами в шерсть гончих.

Она все еще покалывала проскальзывающими искрами, но уже не ранила, а исцеляла.

– Спасибо тебе, – прогудел дух. – Я уж думал, конец мой пришел.

– Что ж ты их не остановил? – хмыкнула я.

– Договор… – уныло констатировал хранитель.

– Ясно. И кто такой умный? Хотя кого я спрашиваю.

Духи не различают имен и лиц. Они знают лишь кого можно пустить, а кого – нельзя. Все остальное оставлено на откуп людям. А зря.

У тех мозгов еще меньше, чем у стражей границы купола.

Я зашла с другой стороны:

– И часто они появляются?

– Раз в три-четыре дня, – мрачно отчитался дух. —Ловушки проверяют, новые ставят, зверье забирают. У меня уже лис почти не осталось! И волков в два раза убыло. Про зайцев и прочую мелочь вообще молчу. Мы с Древом стараемся как можем восполнять потери, но не успеваем!

Вовремя я. Еще немного – и очередной оазис ушел бы в небытие, а ученые продолжили гадать, что и где пошло не так.

Охрана пошла не так, вот что!

Хоть бы посты выставили, или сеть какую для приличия.

– Когда следующий визит?

– Да вот только вчера были. Раньше послезавтра не ждать.

– Это хорошо, – кивнула своим мыслям.

Сидеть в засаде два-три дня мне не улыбалось. А так получалось удобно. Завтрашний вечер посвящу занятиям с Хозяином льда, а послезавтра вернусь сюда.

Авось повезет и сразу накрою преступную шайку.

Протяжный полувсхлип-полувздох нарушил ночную тишину.

Гончие дернули ушами и насторожились.

Дух на мгновение перестал мерцать.

– Опять попалась. Говорил ей – не трогай полевок, повсюду силки…

– Опять? – удивилась я.

– Сова одна есть, дурная. Люди ее не забирают, не нужны им птицы. А она лезет и лезет.

– Пойдем, посмотрим.

Я поднялась, кряхтя как старая бабка. Ноги слушались с трудом: подобный фокус с перекачкой энергии даром не проходит. Но глянуть, что там с пернатой пленницей, надо. За трое суток она запросто может помереть от обезвоживания. Все же в лесу, не посреди снежной равнины.

Там бы от холода околела.

Идти пришлось недалеко. Рядом с тем местом, где я обезвредила собой один из капканов, под деревом, злобно нахохлившись, сидела белоснежная сова. То ли на зиму перелиняла, то ли полярная. Я в пернатых не разбираюсь.

При виде меня она распахнула крылья и выдала нечто громкое и явно нецензурное.

– Могла бы и повежливее быть. Иначе оставлю здесь,– пригрозила я, приседая рядом и осматривая оплетающий лапу шнурок.

Сделан он был из длинных жил животного происхождения.

Сразу понятно, что не на разведение и не в качестве питомцев забирают зверей. Шкуры, мясо, субпродукты.

Судя по количеству ловушек, за дело взялись основательно. А значит, не слишком давно, иначе всех бы уже истребили.

– Как долго это продолжается? – спросила, не оборачиваясь, у духа. – Год, два?

– Меньше. Месяцев семь. Ходят и ходят, житья от них нет, – разворчался хранитель с новой силой. – Откуда только взялись на мою голову!

Если верить карте, то еще три оазиса из исчезнувших находились в этом же районе. Чуть дальше от столицы и ближе к бывшему Ислунду.