Так нечестно! Как они считают?

Глава 49

Глава 49

Ключ в моей ладони пульсирует теплом, словно пойманный солнечный зайчик. Я верчу его, пытаясь разглядеть в тусклом свете гравировку, похожую на обручальные кольца.

– Ты хоть примерно представляешь, какую дверь эта штуковина открывает? – шепчет Дариус, его дыхание щекочет мне шею.

Приятно и немного смущающе.

– Нет, но… – Я поднимаю глаза к подозрительному пятну на потолке с цифрой 3. – Они явно так нервничают, что скоро начнут слать нам варенье с сюрпризом. Значит, мы на верном пути.

В комнату, словно ураган в штанах, врывается Юди, размахивая руками так, что можно сбить небольшой дирижабль:

– Вы не поверите! Леди Мрак только что прислала «комплимент от шефа»!

За ним входит Лулу, таща черную шкатулку, обвитую шипастой лозой, которая подозрительно шевелится. Несет она ее на фамильной лопате для выкапывания особо вредных кактусов, с таким видом, будто та вот-вот оживет и упрыгает в ближайший портал.

Кажется, с сюрпризом я угадала. У меня все больше подозрений, что это пятно совсем не от агентства, а от Преисподней.

Я осторожно приближаюсь к «подарку». От шкатулки тянет могильным холодом, по коже бегут мурашки-марафонцы.

– Она сказала, это «для будущего жениха». – Лулу бросает на Дариуса взгляд под названием «спасите-помогите».

Кажется, она готова пожертвовать лопатой ради безопасности.

– Зачем ты ее сюда притащила? – Дариус даже не думает подходить к шкатулке.

И я бы на его месте не спешила протягивать пальцы к столь сомнительной вещице. Особенно смертные пальцы.

– Леди Мрак кинула ее в меня. Я едва успела подставить первое, что попалось под руку. Честное слово, думала, она швыряет что-нибудь полезное.

Конечно, ведь все маги так делают – как только попадается стоящая вещица, так «швырь» ее в друга.

– И это бабушкина любимая лопата, – тихо добавляю я, глядя на несчастный инструмент.

Кто знает, какие последствия будут после контакта с мрачной шкатулкой.

Мы с Дариусом обмениваемся долгими взглядами. То, что «комплимент от шефа» вряд ли окажется коробкой шоколадных конфет, понимаем мы оба.

– В конце улицы есть магический утилизатор. – Я смотрю на календарь. – У него сегодня как раз «счастливые часы» для особо токсичных подарков.

Дариус облегченно кивает, а Лулу обреченно вздыхает. Утилизация шкатулки – ее личный квест. Она ненавидит эту штуковину.

– Поняла. Понесу. – Ее разворот с лопатой и шкатулкой достоин цирковой арены.

Я улыбаюсь, наблюдая, как она уносит очередную попытку нас облапошить.

– Они отчаянно пытаются сбить нас с пути. Это похоже на предсмертные судороги спятившего осьминога. – Я снова верчу в руках золотой ключ. – А теперь приходит время найти этому ключу подходящую замочную скважину.

Я оглядываюсь, пытаясь вспомнить, что интересного появилось в агентстве после реконструкции.

Точно!

– Задний двор. – Меня словно молнией ударяет. – Нужно проверить там.

Мы рвемся во внутренний дворик, где стоит деревянная беседка, увитая плющом-альпинистом. Ключ в моей руке будто поет, нагреваясь все сильнее. Я внимательно осматриваюсь, пытаясь найти потайную дверцу, замаскированный люк или хотя бы подозрительную земляную горку. Хоть что-нибудь, куда можно вставить ключ.

– Замок должен быть где-то здесь, – шепчу я, чувствуя, как азарт щекочет кончики пальцев.

Дариус увлеченно роется в зарослях плюща, словно пытаясь найти там затерянный клад.

– Смотри! – Я нахожу расщелину в половице беседки, больше похожую на замочную скважину, в которую неудачно попытались засунуть отвертку.

Ключ входит туда идеально.

Я делаю один оборот – поднимается легкий ветерок, будто кто-то приоткрывает окно в другой мир. Делаю второй оборот – что-то скрипит в самом агентстве, раздается хлопок захлопнувшейся двери (возможно, той самой, которую так усердно запирает Лулу). Я пытаюсь провернуть ключ третий раз, но на полпути его заклинивает. И ни туда, и ни сюда.

– Не могу ни повернуть, ни вытащить, – бормочу я, чувствуя себя застрявшим механизмом.

– Дай я попробую. – Дариус мягко отодвигает меня, кладет руку на ключ… и ничего.

Ключ словно прирастает к замку. Застревает, будто зажатый невидимыми тисками.

– Может, его нужно повернуть в другую сторону? – предлагаю я.

Дариус пытается осуществить затею, но ничего не выходит.

– Может, он сломался? – предполагает он.

– Нет, это часть общего заклинания, – бормочу я. – Похоже, мы не выполнили какое-то условие.

Ветер внезапно стихает, и во дворике воцаряется неестественная тишина. Даже плющ перестает шевелиться.

Дариус проводит пальцами по гравировке на ключе, где переплетаются два кольца – светлое и темное.

– Свадьба Света и Тьмы. Но для нее нужны двое.

– Снова эта свадьба! Да когда мы от нее отделаемся?! – восклицаю я.

Смотрю на гравировку, и тут меня осеняет. Бабушкины загадки всегда были связаны со мной и окружающими меня вещами. Она бы не сотворила заклинания, которое бы зависело от Преисподней и Небес.

Тут что-то другое.

– Дариус, как думаешь, что бабушка хотела сделать этим заклинанием свадебного платья?

– Дать тебе свободу, что же еще, – пожимает плечами Дариус.

Произносит он это так легко и просто, словно само собой разумеющееся. И я понимаю, что он прав.

Бабушка не хотела, чтобы я работала на Преисподнюю. Она знала, что мне не придется по духу эта работенка и я буду искать способы разорвать контракт. И она заколдовала платье, которое среагировало бы на первую мою попытку задать жару Преисподней.

И вся эта перестройка агентства как бы намекала мне о новой жизни. И до разгадки остался последний шаг. Но какой?

Глава 50

Глава 50

Ключ застрял в замке с тем же упорством, с каким у меня застревали мысли о контракте с Преисподней.

– Бабушка хотела дать мне свободу, – бубню я, словно попугай, слова Дариуса, крутя в руках золотой ключ. Ключ словно кусок солнца, пойманный в металл, но пользы от него – как от эльфийского руководства по строительству скворечников: ноль целых, ноль десятых. – Но почему тогда заклинание не сработало до конца? Это как пытаться заварить чай ледяной водой, вроде бы все составляющие есть, а результата шиш с маслом!

– Потому что ты не свободна, – изрекает Дариус с видом эксперта по несвободе, упираясь руками в беседку. Та, кажется, от его веса скрипит и грозится рухнуть. – Ты все еще связана контрактом.

– Но агентство разорвало связь с Преисподней!

– Агентство – да. А ты?

Я открываю рот, чтобы возразить, но понимаю, что он прав. В горле застревает ком обиды размером с огненного голема.

– Последний заказ, – шепчу я. – Свадьба Света и Тьмы. Все-таки она обязательна. Та самая, после которой я смогу сама решать, чью свадьбу организовывать, и буду спокойно заниматься выпечкой.

– Которая не состоится, – добавляет Дариус.

– И тогда агентство уничтожат, – дополняю я, представляя, как канцелярии Преисподней и Небес сходятся в коридорах агентства, выясняя, кому достанется шкаф с духом организатора торжеств, а кому – шкатулка с поющими кольцами.

– Или… – Он смотрит на меня так, будто я должна сама догадаться, как решить проблему мирового масштаба, используя лишь заколку для волос и три грамма удачи.

– Или что?

– Или ты найдешь способ обойти условия, – говорит он, как будто это проще простого.

Просто обойти условия! Да я бы с большим успехом попыталась переплыть океан на чайном ситечке.

Я сжимаю ключ. Он теплый, почти живой. И не вытаскивается, зараза такая.

– Бабушка не стала бы создавать заклинание, которое зависит от свадьбы, которую я не могу организовать. Это как если бы она оставила подсказку к спрятанному сокровищу, написанную на языке, который понимают только говорящие рыбы.

– А если это не та свадьба, о которой они думают? – загадочно смотрит на меня Дариус.

Я замираю, словно зачарованная статуя, под его взглядом.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, чувствуя, как внутри что-то начинает шевелиться. Может, это надежда, а может, просто голодный желудок.

– Свадьба Света и Тьмы… – Дариус медленно проводит пальцем по гравировке на ключе. – Но кто сказал, что это про меня и леди Мрак?

– Никто. Ведь ты стал смертным, а отсчет снова идет. Значит, это не обязательно относится именно к тебе.

– Вот именно!

И гравировка на ключе тоже говорит о союзе Преисподней и Небес. Но почему бабушка отобразила это в своей загадке, когда мне и так отсчитывают дни? Что она хочет этим сказать?

– Подумай, может, бабушка тебе что-то говорила. Что-то важное, когда говорила об агентстве.

– Она о нем предпочитала не говорить и меня к нему не подпускать. А когда мне пришлось принять наследство, то она… – И тут я вспоминаю ее последние слова: – Сказала: «Каждой твари по паре».

Вот оно!

– Это не обязательно должны быть маги из Преисподней или Небес, – обдумываю я вслух. – Это могут быть «твари», то есть волшебные животные. Фамильяры!

Я смотрю на проползающего мимо Шерха. Его розовая чешуя блестит на солнце, словно он весь обсыпан волшебной пыльцой.

– Шерх, ты же небесного происхождения, так?

– Штак, – шипит он.

Я смотрю на Дариуса:

– Подходит. Он тут с самого открытия агентства. А бабушка всегда задает загадки с тем, что есть. Тут сходится!

– Но кто его невеста? Кого твоя бабушка знала со стороны Преисподней? Кто фамильяр канцлера?

Я сразу вспомнила кота, за которого меня пытались выдать замуж.