— Когда я впервые прошел мимо твоей матери на улицах ее родной планеты, я был поражен. Через несколько минут мы спарились. Я помню, как полз к своему отцу на руках и коленях, умоляя о прощении за наше отсутствие протокола. К счастью, он был очень понимающим мужчиной. — Король наклоняется, чтобы взглянуть на меня, его антенны подаются вперед и над моими волосами, чтобы учуять меня. — Учись на ошибках своего отца и не спаривайся со своей самкой до официальной церемонии.

Нет ни единого шанса, что это произойдет. Я лихорадочно пытаюсь придумать способ убедить ее вообще спариться со мной. Если она откажется, мы оба окажемся в ситуации жизни или смерти. Мои братья убьют меня. Убьют ее. Мои родители заставят ее. Они не поймут, но они заставят ее подчиниться мне, а я этого не хочу.

— Да, конечно, — соглашаюсь я, желая уйти.

Я хотел уйти отсюда с момента моей первой линьки крыльев. Теперь я никогда не уйду.

— Если один из твоих братьев вернется со своей парой, у нас может быть проблема, Рюрик.

— Да, сэр, я знаю.

Он прав, но мне нужно хотя бы несколько дней, чтобы убедить мою пару, что в наших общих интересах подчиниться.

— Мы очень гордимся тобой, — предлагает моя мать, но слова кажутся пустыми.

Мои родители любят меня. Я уверен в этом. Но я никогда не был их любимым сыном. Я бы поспорил, что, возможно, я всегда был их наименее любимым сыном.

— Мы дадим твоей паре несколько дней, чтобы набраться сил перед свадьбой.

— Спасибо, Моя Имперская Королева.

Я предлагаю матери еще один поклон. Ее превозносили как одну из величайших пар в истории Весталис из-за ее способностей к размножению. Лично я придерживаюсь мнения, что земной лозунг — наследник и запасной — это лучшая идея. Среди нас слишком много внутренних распрей. У каждого из моих братьев есть свои фракции влияния. Они дружат с герцогами Весталис и королевскими особами из других земель. Они все провели свои жизни в поисках пары.

И все же, из них всех, я первый и на данный момент единственный принц Весталис, нашедший ее.

И она ненавидит меня.

— Ступай. — Мой отец машет мне рукой, и его красный рот дергается. — Я вижу, что ты жаждешь вернуться к своей самке.

Я отвешиваю еще один поклон, а затем выхожу из комнаты так быстро, как могу, не нарушая приличий.

Поскольку я явно тот, кто наслаждается болью, я направляюсь прямо в медблок.