— Ты просто не понимаешь, — сказал он с достоинством, которое выглядело комично в сочетании с обиженным выражением моего лица. — Я наблюдал, как люди развлекаются на праздниках. Как ты выбираешь свой способ получить удовольствие. Но наблюдать и испытать самому — совершенно разные вещи.

Я покачал головой. В этом правда была доля истины. Почему я не задумывался об этом? Почему-то считал, что ему полетать в облаках достаточно. Ну, может, еще откусить кому-то голову.

— Ладно, драконье высочество, — сказал я, делая шутливый поклон. — Позвольте проводить вас к карусели.

Глаза дракона — мои глаза — загорелись таким неприкрытым восторгом, что мне потребовалось вся моя выдержка, чтобы снова не засмеяться. В этот момент он выглядел как ребёнок, впервые попавший на праздник.

— Правда? — спросил он, и в его голосе слышалось недоверие. — Ты не будешь пытаться остановить меня? Вернуть Майю?

Я пожал плечами: я в теле Майи, он — в моем. И вопросов относительно того, «кто кого» не оставалось. Поэтому…

— Один час, ты сказал? — я изобразил задумчивость. — Думаю, за это время мир не рухнет. К тому же, — добавил я с озорной улыбкой, — теперь я хочу увидеть, как дракон катается на карусели. Не каждый день показывают такое шоу. И мне понравилась сахарная вата.

Я был уверен, что мне потом не раз придется набить морду тому, кто решит припомнить «Ланзо на карусели». Но что-то во внешнем виде дракона подтолкнуло меня к тому, чтобы согласиться.

— Значит, идём, — сказал дракон, схватив меня за руку с энтузиазмом, который я редко проявлял в своей жизни.

И мы пошли. Я, в теле Майи, и дракон в моём, держась за руки, как дети, направились к карусели через шумную ярмарочную площадь.

Когда мы добрались, он уставился на неё с таким благоговением, словно перед ним было не простое деревянное сооружение с облупившейся краской, а величайшее чудо света.

— Два билета, — сказал я хмурому мужчине, собиравшему деньги. Он окинул нас скептическим взглядом, но взял монеты и махнул рукой, разрешая пройти.

Дракон выбрал самую яркую лошадку — ярко-красную, с золотой гривой и пылающими нарисованными глазами и забрался на неё с таким достоинством, словно седлал настоящего боевого коня, а не деревянную игрушку.

— Это… странно, — сказал он, устраиваясь поудобнее.

— Ты только сейчас об этом подумал? — съязвил я.

Он задумчиво погладил шею деревянной лошадки. Прежде чем я услышал ответ, карусель пришла в движение. Шарманка заиграла весёлую мелодию, лошадки начали подниматься и опускаться, а вся конструкция медленно закружилась.

Выражение абсолютного восторга на моём лице, было бесценным. Его глаза широко распахнулись, рот приоткрылся в удивлённой улыбке, а руки крепко вцепились в деревянную гриву, словно он боялся упасть.

— Это… это… — он искал слова, и впервые древний дракон казался потерянным.

— Весело? — подсказал я, не в силах сдержать улыбку.

— Да! — воскликнул он, запрокидывая голову и смеясь так громко, что несколько родителей с детьми обернулись на нас.

Я наблюдал за ним, чувствуя странное тепло внутри. Было что-то трогательное в том, как моя мрачная и обычно занудная половина души, радовалась простому человеческому развлечению. Может, стоило почаще проигрывать ему часы свободы? Глядишь и занудствовал бы поменьше.

Хотя о чем я… Я с ним никогда не договаривался. Подавлял, управлял, пользовался его силой. Правильно ли это?

Когда карусель остановилась, дракон выглядел разочарованным.

— И всё? — спросил он, спрыгивая с лошадки. — Так быстро?

— Можем прокатиться ещё раз, — предложил я, но потом меня осенила идея. — Или… — я улыбнулся, чувствуя, как внутри просыпается мой обычный авантюрный дух, — есть кое-что получше.

— Что? — заинтересовался дракон.

Я указал через площадь на высокую конструкцию, где люди с криками взлетали вверх, а потом падали.

— Качели-лодочки, — сказал я. — Гораздо ближе к полёту, чем карусель. Ты взлетаешь высоко-высоко, а потом падаешь. Почти как настоящий полёт.

Глаза дракона загорелись таким огнём, что я ожидал увидеть настоящее пламя.

— Пойдём! — воскликнул он, снова хватая меня за руку.

Мы пронеслись через площадь, расталкивая людей и извиняясь на ходу. Дракон был как ребёнок, впервые попавший на праздник. Я даже купил нам обоим сахарную вату. Да-да, в теле Майи она по-прежнему казалась вкусней.

И вообще, в голову пришла мысль, что как только мы разберемся со всеми проблемами, непременно приведу сюда Майю сюда. А не будет ярмарки здесь, найду в другом городе, где угодно. Но обязательно! даже если бы она ворчала, что это полная ерунда, на которую не стоит тратить время.

Она слишком редко улыбалась. А мне хотелось ее улыбок. И даже было плевать, что в моем теле они получались кривовато.

Наконец, мы добрались до качелей. Они были впечатляющими: огромные деревянные лодки, подвешенные на толстых канатах, взлетали так высоко, что казалось, ещё немного — и они сделают полный оборот вокруг своей оси.

— Это… — дракон сглотнул, и я с удивлением увидел в его глазах неуверенность. — Это безопасно?

Я не смог сдержать смешок.

— Ты дракон, — напомнил я. — Существо, которое может летать на высоте облаков. И спрашиваешь, безопасны ли качели?

Он насупился, и это выражение на моём лице выглядело настолько не по-моему, что я снова расхохотался.

— Главное, что это весело. И безопасно. Иногда. В большинстве случаев.

— В большинстве случаев? — переспросил он, но я уже тащил его вперед.

Мы заняли места в одной из лодок. Дракон сидел напротив меня, крепко вцепившись в деревянные поручни. Выражение его лица было смесью страха и предвкушения.

— Готов? — спросил я, когда служитель проверил крепления и дал сигнал к началу.

Дракон кивнул, но по его глазам я видел, что он не уверен.

Лодка дёрнулась и начала своё движение. Сначала медленно, почти лениво, но вскоре мы уже взлетали почти до верней точки, а затем падали с захватывающей дух скоростью.

Он смеялся, запрокинув голову, его глаза сияли таким неприкрытым восторгом, что я не мог не улыбаться в ответ.

— Это почти как летать! — крикнул он, когда мы снова взлетели вверх. — Но без крыльев! Без контроля! Это… свобода!

Я понимал, что он имеет в виду. Это было похоже на свободное падение, но без страха разбиться.

Интересно, а как бы Майя отреагировала? Что-то сомневаюсь, что она хоть когда-то позволяла себе подобное ребячество. Всегда была слишком серьёзной. Или… только после того момента, сломавшего ей жизнь?

Когда качели, наконец, остановились, и мы, слегка пошатываясь, выбрались из лодки, дракон выглядел преображённым. Его глаза сияли, щёки раскраснелись, а улыбка была такой широкой, что, казалось, вот-вот разорвёт моё лицо.

— Это было… — он искал слова, и я с удивлением заметил, что древний дракон, владеющий всеми языками мира, затрудняется описать свои эмоции. — Это было… потрясающе!

Я улыбнулся, чувствуя странное удовлетворение. Мне на миг показалось, что мы с ним стали ближе, чем даже когда были в одном теле.

— И что дальше? — спросил я, оглядываясь. — У нас ещё есть время.

— Тогда веди. Показывай, что ещё интересного на этой ярмарке.

И я бы непременно показал. Если бы не увидел, что сразу с трех сторон к нам приближаются законники.

— Извиняй, но, кажется, сейчас мы развлечемся несколько иначе. Поиграем в догонялки!

Я дернул дракона за руку в единственном оставшемся направлении. Он сначала рыкнул от недовольства, но потом его пальцы обхватили мои, и мы припустили.

Что ж… Бежать от злых законников через толпу — это не то же самое, что пробираться к вожделенной карусели. Ставки немножечко другие. Совсем чуть-чуть.

Мы петляли между лотками, палатками, прочими развлечениями. В какой-то момент мы резко свернули, потом еще раз, и еще.

Я знал этот район как свои пять пальцев (даже если они в этот момент были не у меня), и знал, что если мы выберемся из основной массы людей, то нам останется только нырнуть в нужный переулок, и законники нас точно не найдут.

Когда мы уже были близки к цели, к нам наперерез кинулся невысокий пухленький законник. Он размахивал каким-то плетением на руке, и явно собирался его в нас запустить.

— Слушай, твой выход: оглуши его магией, — сказал я, когда мы резко затормозили.

Дракон все сделал четко, поэтому мы просто немного сместились в сторону, а потом оказались в полумраке того места, к которому я так бежал. Это был тупик, вход в который всегда был завешен афишей местного театра.

Я склонился, оперевшись руками на колени, и тяжело дышал. Дракон стоял рядом, наоборот, откинувшись на стену. И почему-то молчал.

— Всё в порядке? — спросил я, нарушая тишину.

Он вздохнул — глубоко, с какой-то скрытой болью. И только теперь я понял, что это уже не дракон. Это Майя.

— Что, он бросил тебя, когда начались проблемы? — усмехнулся я. Только ж вот начал проникаться нежностью к ящеру.

— Нет… Он… понимаешь, его тело — это тело дракона. А этим он и управляет-то с трудом. Он сказал тебе спасибо.

Твою мать… Я ж так и расчувствоваться могу.

— Что-то ещё беспокоит тебя, — я выпрямился и подошел ближе к Майе, встав напротив и заглядывая в глаза. — Что-то, о чём ты не говоришь.

— Я… — Майя замолчала, потом глубоко вздохнула и посмотрела мне прямо в глаза. — Я боюсь. Боюсь, что мы никогда не вернёмся в свои тела. Что я навсегда останусь… тобой. А ты — мной.