Наверное, я не дралась так никогда. Мы с Ланзо рядом, действуя как единый слаженный организм, мы словно понимали друг друга с полувзгляда. Даже не так, как это было в замке герцога, иначе. Как будто то, что мы перепутаны душами и телами, сблизило нас на гораздо более глубоком уровне.

Мы теснили герцога к клетке с эльфом, но эта мразь все еще находила в себе силы держать световую ловушку.

А потом стало жарко. Над нашими головами начала формироваться воронка, в которой то и дело вспыхивали синеватые молнии. Она все сильнее разрасталась, а мелодия стала заглушать все остальное.

Пока не раздался мощный раскат грома, а одни из молний не вырвалась из воронки. Она вытянулась точно к Ланзо. Я заметила ее, кинулась вперед, но не успела. Молния прошила Эверта от макушки до самых пяток.

Мне показалось, в этот миг все исчезло. Звуки, запахи, ощущения, все, что было вокруг нас. Остались только глаза. Да, мои разноцветные глаза, но они смотрели на меня только так, как мог смотреть Ланзо. Только его язвительная улыбка. И боль, разрывающая меня на куски.

Да, он был безумен, порой жесток и раздражающе ироничен, но он… Мне был нужен.

Именно в этот миг я поняла, что не представляю ни себя, ни свое будущее без ненормального наемника. С ним я чувствую себя в безопасности, я забываю о том, что никому не нужна.

Осознаю, насколько я была слепа: Ланзо ни разу меня не предал, он пришел за мной даже тогда, когда я сама отказалась от него, и готов был быть рядом, поддерживать меня, даже когда я откровенно обвиняла во всех грехах его.

Потому что хоть Ланзо ни разу не сказал этого, но я нужна ему.

Возможно, две израненные души не смогут вылечить друг друга. Сам подобный союз кажется неправильным и изначально обреченным. Но именно друг в друге мы с Ланзо нашли что-то, что позволило узнать мир с другой стороны.

Эверт не упал. Он остался стоять, но огонь в глазах потух, словно его вынули, оставив только пустую оболочку.

— Поздно, — прошипел герцог, когда грозовая воронка исчезла, завершив свою жестокую жатву, а темный камень одной из стен начал растворяться, покрываясь уродливыми пятнами, как будто на него вылили что-то едкое.

Мне было все равно. Казалось, моя душа покрылась трещинами, проникающими в самые глубины, туда, где хранилось все, что я прятала долгие годы. Все страхи, вся ненависть, вся злость, что я скрывала ото всех, даже от самой себя, вырвались на свободу, и я с еще большим остервенением накинулась на герцога.

Тот чего-то ждал, едва отбивался и все больше терял концентрацию.

Удар, подсечка, удар, перекат, удар…

Герцог зарычал, вскинул руку и накинул на меня теневую петлю.

— А не охренел ли ты? — раздался мой голос с интонацией Ланзо. — Убери от нее свои руки!

Мы с герцогом отвлеклись одновременно, за что мой противник и поплатился: Ланзо без стеснения перерезал ему горло.

— Пошло и некрасиво, конечно, — посетовал наемник. — Зато эффективно.

— И не поспоришь, — прохрипела я, все еще не отойдя от удивления.

Контроль над клеткой нарушился, эльф оказался на свободе, но одновременно с этим из тела герцога взметнулись тени. Они закружили по залу, погружая его в непроглядную тьму.

Мне казалось, я задыхаюсь. Но было все равно: мы с Ланзо на ощупь нашли друг друга. Я обнимала Ланзо и чувствовала, как он обхватывал своими руками меня. Мы тянулись друг к другу, как будто были связаны канатом, который невозможно разрубить ничем.

Внезапный поцелуй был отчаянным, но до предела искренним. В нем было все, что мы не говорили друг другу словами. Было обещание и признание. Прощение и принятие. Единение. Любовь. Я полюбила безумного наемника Эверта Ланзо.

Я ненормальная!

Когда мы открыли глаза, первое, что я поняла — это то, что смотрю на Ланзо снизу вверх. В его янтарные, почти золотые, глаза. Протянула руку и коснулась его щетины. Надо же, а ведь действительно не брилась, пока была в его теле.

На губах Ланзо появилась знакомая ироничная улыбка, от которой в груди стало тепло, а на глазах слезы.

— Ты так расстроилась, что мы поменялись обратно? — привычно подколол меня этот гад.

— Нет, обрадовалась, что ты мне все же вернул мое тело целым, — соврала я.

И Ланзо уже собирался поцеловать меня снова, как раздался голос «отца»:

— И это прекрасно. Отмеченный пришел в этот мир. Его, точнее, ее, ждут великие свершения! Идем, Майя, нам пора.

— Что? — произнесли мы одновременно с Ланзо.

Глава 27

Глава 27

Ланзо отреагировал быстрее меня. Встав, он заслонил меня и выставив перед собой ладонь с горящим огнем.

— Если б ты знал, остроухий, как я соскучился по своему телу и по этой магии. Меня так и тянет ее использовать. Понимаешь, о чем я? — со своей безумной улыбкой, слышимой даже в интонации, сказал Ланзо.

— Мне не страшна твоя магия, дракон, — высокомерно ответил «папаша». — А Майя теперь принадлежит народу эльфов. Ты должен ее отпустить.

— Ага, — прорычал Ланзо. — Бегу и падаю. Только попробуй протянуть к ней свои хлипенькие ручки. Не посмотрю на то, что ты нас спас однажды.

— Трижды, — заметил эльф. — Я вас спас трижды.

Я едва удержалась от того, чтобы закатить глаза.

— Эверт, убери свой костер, и без него жарко, — сказала я. — И нет, Серебристый, я никуда не пойду.

Выйдя из-за спины Ланзо, я переплела руки на груди и наклонила голову набок, ожидая, что скажет эльф. Наверняка же у него есть неоспоримые аргументы.

И не ошиблась.

— Ты открыла портал, помогла уничтожить опасного преступника, который исказил всю нашу магию, обрела мудрость нашего рода… Ты принадлежишь теперь нашему миру…

— Стоп-стоп-стоп, — раздался позади голос Анортана. — Она принадлежит, вероятнее всего, этому психованному дракону, и тут уже ничего не попишешь. А вот ваш мир… Я, полагаю, принадлежит теперь мне.

Вот тут уже челюсти упали у всех.

— Что… Ты имеешь в виду? — напрягся эльф.

— Я не «имею что-то в виду», — усмехнулся император, подходя ближе к нам и к эльфу и рассматривая то, что осталось от герцога. — О… Хорошо это вы его. А мог бы и в живых остаться, если бы голову включал.

Кажется, у меня начала болеть голова. Анортан и Ланзо явно друг друга стоили по степени сумасбродства и странности реакции на какие-то события.

— Анортан… — теперь уже прорычал Ланзо, внезапно переключаясь на то, чтобы прижать меня к своему боку. — Почему мне кажется, что у меня есть к тебе слишком много вопросов?

— Разбирайтесь в своих семейных проблемах сами, — мрачнея, сказал эльф. — Майя, мы уходим.

— Нет, Эолин Серебристый. Уходим мы с тобой, а этот ненормальный остается за меня… Ну, скажем, недельки на две, — Анортан уже почти вошел в открывшийся портал, чем заставил эльфа резко переместиться через тени и преградить путь.

— Тебе нет пути в эльфийский мир!

— Ой, ну не начинай, — фыркнул император. — Вот любите вы время тянуть. Ладно, Майя, подержи эту штуку открытой пока. Похоже, нам придется немного поболтать.

Мы расположились кто где: кто на полу, кто на алтаре, а я… на коленях у Ланзо, потому что он сгреб меня в охапку и отказался отпускать. Я решила немного ему отомстить и поерзала, за что заслужила легкий смешок и обещание наказать.

— Скажи мне, Анортан, с какого момента начался твой план? — мрачно глядя на брата, спросил Ланзо.

— Понял-таки? — ответил вопросом на вопрос Анортан. — Примерно… С того момента, когда я заказал герцогу выкрасть у меня дневник моей ненормальной матушки.

— Вы… что? — выдохнула я.

С каждым мгновением ситуация становилась все более абсурдной. Хотя что я ждала от брата Ланзо?

Как выяснилось, Анортан узнал о пророчестве про «отмеченное дитя» от матери на какой-то из страниц ее безумного дневника. И запомнил. Крепко, на долгие годы.

Он завоевывал все больше и больше территорий, переводя их под свою власть, но пророчество не давало ему покоя, и император начал искать информацию. Кропотливо, дотошно, потому что ее было очень мало, и, главное, скрытно.

Так узнал про Договор Теней, про Владеющая Знанием и прочие нюансы, которые нам пришлось выяснять долго и зачастую очень мучительно. Как уж ему удалось угадать, что дневник свяжет Договором нас с Ланзо, да и то, что мы окажемся настолько близки друг другу, но тут расчет Анортана оправдался.

Главным препятствием для выполнения этого плана оказался герцог. Он, как выяснилось, сам был с примесью эльфийской кровью и одержим жаждой властвования над эльфами. Но и тут мы с Ланзо оказались в нужном месте и в нужное время, ведь у наемника были личные счеты с этой мразью.

— Но… Вейра… Мы же собирались разорвать договор, когда все пошло не по плану, — произнесла я.

— Нет, — довольно возразил Анортан. — Все как раз пошло по плану. Моему.

Пальцы Ланзо чуть сильнее сжались на бедре, но ровно настолько, чтоб не сделать больно.

— Вейра не могла… — ахнула я, осознавая, что все произошедшее — дело чужих манипуляций и интриг.

— Не хотела — да, но смогла же… Да и если бы я это не подстроил, кто-то из вас двоих, — Анортан показал на нас с Ланзо, — точно тут не сидел. Вероятнее всего, маленькая симпатичная наемница.

— Ты урод, — процедил сквозь зубы Ланзо.

— Ты на лицо тоже не красавчик, — отмахнулся Анортан. — Да и подтверди, что твою душу просто не смогли оттащить от тела.

Ланзо нехотя кивнул.

— Я почувствовал, как меня прошила молния, как меня встряхнуло, а потом начало как будто вытягивать из тела. Как будто мясо из шкуры вынимали, — он поморщился, а в золотых глазах мелькнуло что-то темное. — Но душа словно намертво оказалась пришита к телу.