Я понял, что достучаться до неё не получится, по крайней мере, сейчас это вряд ли выйдет.

— Ладно, — сдался я. — Нам сегодня нужно показаться Дельгадо, вот с ним и поговорю насчёт этого.

* * *

Пока шли по улице, мы привлекали всеобщее внимание, отчего я чувствовал себя ужасно неловко. Вообще-то, я видел, что владельцы фамильяров умеют убирать их в пространственный карман, а может, просто как-то их развеивать, но я совершенно не представлял, каким образом это проделывалось. Так мы и шли рядом с гордо выступающей кошкой, и каждый прохожий считал своим долгом на неё отреагировать. Женщины умилялись, а мужчины показывали сжатый кулак. Для меня этот жест выглядел немного непривычно — у нас это обозначало угрозу, а здесь, как я уже выяснил, восхищение и одобрение.

В приёмную Дельгадо мы так и ввалились, все втроём. Мирна, глядя на меня, слегка поморщилась — похоже, так меня и не простила. На кошку она посмотрела с удивлением, но ничего говорить не стала. Арну она полностью проигнорировала.

— Благоволения магии тебе, почтенная Мирна, — поприветствовал её я.

— Чему ты опять Сиги научил? — недовольно спросила она, не утруждая себя приветствиями. — Он про какую-то драку рассказывает, уже раз десять мне рассказал.

Точно, не простила.

— Сиги молодец! — с гордостью ответил я. — Вот сейчас уже совершенно ясно видно, что он станет очень сильным магиком.

Она, конечно, полностью не смягчилась, но негатива у неё немного убавилось.

— Сильный магик не стал бы кулаками махать, — хмурясь, ответила она. — Да любой магик без кулаков бы всё решил.

— Так Сиги ещё и не магик, — напомнил я. — Даже с одарённостью вопрос пока открыт, хотя я уверен, конечно, что всё у него будет в порядке. Могу предположить, почтенная, что это мать Сиги урождённая Дель, а не его отец.

— Ну да, его мать — моя дочь, — с лёгким удивлением подтвердила Мирна. — К чему ты это сказал?

— Заметно, что воспитывать мальчика тебе не приходилось, — ответил я, постаравшись, чтобы это прозвучало уважительно. — Иначе ты бы знала, что в этом возрасте подростки выстраивают иерархию, и одними разговорами там отделаться невозможно. Будь ты хоть каким речистым, рано или поздно тебя попытаются нагнуть, и никакие слова там не помогут, обязательно нужно дать отпор. Иначе самооценка рухнет в грязь, а что за магик получится из человека, который сам держит себя за ничтожество? Сиги эту ситуацию достойно решил, ты ведь видишь, что у него уверенности в себе сильно прибавилось.

— Отец тоже так говорит, — неохотно призналась она. — В общем-то, положа руку на сердце, я с этим согласна, но мне не нравится, что мальчик дерётся.

Синдром доброй бабушки во всей красе. Да, как-то не совсем удачно я влез в дела семьи Дель. Может, я и не стал бы связываться с обучением Сиги, если бы знал, что испорчу отношения с его бабкой, но что сейчас-то говорить…

— Мне тоже это не нравится, почтенная, — согласился я. — А уж как мне это не нравилось, когда я был в возрасте Сиги, ты бы только знала. Но люди такие, какие есть, и глупо надеяться, что они станут вести себя по-другому только потому, что нам это не нравится.

Мирна фыркнула, но продолжать разговор не стала, а вместо этого сказала в переговорную трубку:

— Папа, к тебе Тим с подругой.

Переговорник буркнул в ответ что-то неразборчивое.

— Ты же сам приказывал им зайти, — напомнила переговорнику Мирна. — Вот они и зашли.

Переговорник недовольно хрюкнул и замолчал. Что Мирна понимала из этих звуков — для меня всегда было полной загадкой. Но что-то она, очевидно, понимала, так что она кивнула нам на дверь кабинета.

Если Дельгадо и был нам не рад, вида он не показал.

— Решил похвастаться своим фамильяром? — поднял он бровь, внимательно разглядывая кошку, которая уселась и тоже разглядывала его в ответ.

— Мне это не нравится, учитель, — хмуро сказал я.

— Что тебе не нравится? — недоумевающе посмотрел на меня он.

— Навязанный фамильяр не нравится.

— Ну а мне-то ты это зачем сообщаешь? — спросил с непонимающим видом.

— Я хочу, чтобы ты забрал его обратно, — твёрдо сказал я.

Кошка недовольно фыркнула. Арна дёрнулась, но промолчала, и я в очередной раз убедился, что она прекрасно воспитана.

— Чтобы я забрал? — поразился Дельгадо. — А я-то здесь при чём?

— Ты же мне его навязал, — он нахмурился, и я поправился: — Ну, или Дельфор навязал.

— Ах, вот как, — он откинулся на спинку кресла и внимательно на меня посмотрел. — Ты не много ли о себе вообразил, Артём? Ты всерьёз считаешь, что у тебя есть какие-то заслуги перед Дельфором?

— Совершенно никаких заслуг нет, — покачал головой я.

— Тогда почему ты решил, что Дельфор тебя наградил? Фамильяров мы даём только почётным гражданам, и заслужить это звание совсем непросто. Очень непросто! Получить фамильяра от Дельфора — это огромная честь, и такие граждане пользуются всеобщим уважением. С чего ты взял, что ты достоин?

— То есть это не Дельфор дал мне эту кошку? — растерялся я. — Тогда кто?

— Совершенно точно не Дельфор, — кивнул Дельгадо. — Я не знаю, кто тебе её дал. Спроси себя сам. А чем тебе это не нравится, кстати?

— Потому что мне её дали, чтобы шпионить за мной, — хмуро объяснил я.

Дельгадо прикрыл лицо рукой.

— Знаешь, Артём, — немного помолчав, устало сказал он, — я понимаю, что ты пришёл из другого мира, и многое у нас для тебя непривычно. Это тебя обычно извиняет, но не в этом случае. Ты можешь быть иномирцем, но это не повод для того, чтобы быть идиотом.

— Что ты имеешь в виду, учитель? — помрачнел я.

— Тебе уже пора осознать, что ты больше не мещанин, на которого всем плевать, кроме, может быть, твоей подружки. Ты — магик, пойми это, наконец. Да, как магик, ты пока ничего не можешь, но твоя сила уже с тобой, и ты стал заметным. Слова холопа ничего не значат; они глохнут, не успев прозвучать, но слова сильного магика могут быть услышаны.

Я заметил краем глаза, как Арна кивнула, и до меня постепенно начало доходить.

— Вот твоя княжна это понимает, — Дельгадо её кивок тоже заметил. — Как ты думаешь, Артём — сущность, которая создала фамильяра и привязала его к тебе, даже не интересуясь твоим мнением — это сильная сущность?

— Думаю, сильная, — со вздохом согласился я.

— Сильная, — повторил он. — Замечу, кстати, что Дельфору так привязать фамильяра не по силам. И ты о подобной сущности отзываешься безо всякого уважения. Если ты считаешь, что можешь делать это безнаказанно, то ты сильно ошибаешься. И наказание тебе очень не понравится, уверяю тебя. То есть, если ты вообще его переживёшь. Холоп может поносить кого угодно, хоть Великую Мать, а ты нет. Запомни это твёрдо и следи за тем, что говоришь.

— Я запомню, учитель, — пообещал я, сгорая от стыда.

— И что-то мне подсказывает, что ты на самом деле знаешь, кто тебе дал фамильяра, — заметил Дельгадо, пристально на меня глядя.

«А ведь я и в самом деле знаю», — вдруг осенило меня. В тот наш неудачный поход в Летику мы оказались слишком близко к алтарю и обратили на себя внимание великого духа. А потом при инициации я даже говорил с какой-то высшей сущностью — наверняка с тем же самым духом. Я, правда, сказал, что мне от него ничего не нужно, но это, кажется, его, наоборот, заинтересовало.

На лице у меня что-то отразилось, и Дельгадо удовлетворённо кивнул.

— Мы больше не будем обсуждать твоего фамильяра, — сказал он. — Я расскажу тебе немного о сущностях, которых мы обычно называем великими духами. Разумеется, с твоим фамильяром этот рассказ никак не связан. Так вот, все мы знаем Великую Мать. Неважно, что она из себя представляет — заботливую мать, которая печётся о нас, своих детях, или просто энергетическое поле, или что-то другое. Чем бы она ни была, это вселенская сущность, у которой хватает забот и без нас. Жрецы учат, что в мире есть только Мать и мы, но это, конечно, полная чушь. Между Матерью и нами существует огромное количество разных сущностей… надеюсь, ты понимаешь, что подобную ересь следует держать при себе?

— Полностью понимаю, учитель, — заверил я.

— Очень хорошо, что понимаешь, — кивнул он. — Где-то совсем недалеко от Матери есть могучие сущности, которые, как считается, являются её ближайшими слугами. А может быть, они на самом деле никому не служат, а просто существуют сами по себе, неважно. Эти сущности не замечают нас — мы для них слишком ничтожны, — однако есть способы обратить на себя их внимание. Такие попытки чаще всего заканчиваются смертью, но иногда человек действительно способен заинтересовать великого духа. В знак своей заинтересованности великий дух дарит ему что-то — для воина это чаще всего какое-то оружие. Для магика это может быть посох, или браслет, или какой-то другой магический предмет, а иногда, правда, совсем редко, великий дух дарит фамильяра.

— И в чём функция такого подарка? — осторожно спросил я.

— Не знаю, — развёл руками Дельгадо. — Может быть, это просто знак, а может, этот подарок как-то пригодится впоследствии. Великий дух ведь находится вне времени и видит весь путь человека. Ну, оружие наверняка пригодится, у оружия духа есть много полезных свойств. Но я, например, знаю случай, когда великий дух подарил шейный платок.

— А в чём выражается заинтересованность великого духа?

— Она может выразиться в чём угодно, и не всегда приятно, — усмехнулся Дельгадо. — Довольно часто великий дух помогает просителю, но не так уж редко случается, что он просто убивает, и это может произойти даже через годы. Вообще, воззвание к великому духу считается не очень умным поступком. Слишком рискованным.