А, нет — не муж, всего лишь тормоз. Не догадался, что она уже передумала.

— Я очень виноват перед тобой, — согласился я, нежно поглаживая её по спине и чуть ниже. — Как я могу заслужить прощение? Поцелуя будет недостаточно?

— Поцелуя недостаточно, но можешь с него начать, — засмеялась она. — Раз уж соблазнил невинную девушку, то давай развращай дальше, не останавливайся.

Встали мы только через полчаса, точнее, она встала и пошла в ванную. Красиво пошла, и я на неё засмотрелся. Стесняться меня она как-то сразу перестала, хотя было бы глупо стесняться такой фигуры. Это просто позор, когда такой девчонке приходится носить кольчугу вместо мини-сарафанчиков. Надеюсь, всё-таки придёт время, когда у нас всё образуется, и она засунет свою броню куда-нибудь в дальний угол. Я вздохнул и тоже встал готовить завтрак.

— Какие у нас планы на сегодня? — спросила Арна за завтраком.

— Сиги сегодня не придёт, — начал я прикидывать. — У него в школе сегодня то ли факультатив, то ли что-то ещё, я не особенно вслушивался, когда он объяснял. Но мне до обеда нужно полтора часа помедитировать по методичке — Дельгадо сказал, что это обязательно нужно делать каждый день, чтобы духовная структура понемногу успокаивалась. Я вообще-то не чувствую, чтобы у меня внутри что-то волновалось, но раз учитель сказал, что волнуется, значит, волнуется.

— А ты какие-нибудь изменения в себе ощущаешь? — с любопытством спросила она.

— Да нет, ничего такого не ощущаю, — я попробовал вслушаться в себя. — Вроде стал получше чувствовать твоё настроение, а так всё то же самое. Но главное, что надо мной больше не висит эта самая инициация.

— Это да, — с грустью согласилась Арна, и я осёкся. Совсем забыл, что над ней-то инициация как раз и висит.

— В общем, до обеда ничего особенного, — я торопливо увёл разговор подальше от обсуждения инициации. — А после обеда надо ненадолго зайти к Дельгадо. Он сказал, что я сегодня могу отдыхать, но чтобы обязательно зашёл показаться.

— С тобой пойду, — сказала она. — Подожду тебя у Дельгадо, а потом зайдём в канцелярию — надо выяснить у кураторши, как там обстоят дела, и когда они, наконец, наберут группу для инициации.

— Сходим, конечно, — согласился я. — А вечером можно в театр сходить. Это же просто безобразие, что мы столько времени в Дельфоре живём, и ни разу в театре не были.

— А ты вообще в театре когда-нибудь был? — с любопытством спросила она.

— В Рифейске театра нет — у нас город не совсем обычно устроен. Он на зоны разделён, там просто непонятно, где театр строить. А вот когда в Новгороде учился, регулярно в театр ходил. В оперу ещё иногда ходил, но я не очень большой ценитель оперы. Хотя кое-что с удовольствием слушал.

— А я в театре ни разу не была, — сказала Арна грустно. — Только слышала про него.

«Какая-то неправильная у меня княжна», — поразился я, но говорить ничего не стал, просто покивал.

* * *

— А, пришёл, — приветствовал меня Дельгадо.

— Здравствуй, учитель, — я вежливо поклонился.

Он усмехнулся в ответ на мой поклон, но было заметно, что моя почтительность ему понравилась. Я, в общем-то, и не пытался как-то ему польстить, просто привык так относиться к своим учителям. Когда хочешь вырваться из Рифейска и осознаёшь, что единственный способ — это знания, начинаешь относиться с почтением к тем, кто готов тебя учить. У меня, правда, вырваться не очень получилось, но не по вине моих учителей.

— Сядь, я на тебя посмотрю, — распорядился великий, кивая на стул.

Он опять долго изучал меня в свой непонятный прибор, а отложив его, удовлетворённо кивнул.

— Ну что же, поздравляю. Духовная структура сформировалась нормально, никаких отклонений я не вижу. Ты магик, Артём, причём довольно сильный. Потенциально сильный.

— Я никаких изменений в себе не чувствую, — заметил я.

— А какие изменения ты должен был почувствовать? — с интересом спросил Дельгадо. — Или ты пытался что-то сделать?

— Нет, ничего не пытался, — покачал головой я.

— Вот и не пытайся, — с нажимом сказал он. — У тебя есть довольно много энергии плюс способность её использовать, но при этом полностью отсутствуют необходимые знания и навыки. Ещё не хватало, чтобы ты что-нибудь порушил или кого-то убил. Впрочем, парень ты вроде ответственный, так что я каких-то глупостей от тебя не жду. Ну, больших глупостей не жду.

— Не буду ничего делать без твоего разрешения, учитель, — согласился я.

— Дня три отдыхай, — распорядился он. — К магии не обращайся. Медитируй обязательно, но сильно этим тоже не увлекайся — часа два в день, больше не стоит. На четвёртый день придёшь, будем что-то решать с твоей учёбой.

— Сделаю, учитель, — кивнул я. — У меня есть вопрос, если позволишь.

— Спрашивай, — разрешил он.

— Меня очень беспокоит предстоящая инициация Арны…

— Девицы твоей? А что с ней за проблема?

— У неё жёлтый символ благосклонности, и, насколько я слышал, с таким высоким символом возможны проблемы.

— Жёлтый символ, говоришь? — задумался он. — Действительно, здесь могут быть сложности.

— А тебе разве не докладывали про её символ? Это вроде как редкость…

— Мне об этом не докладывают, — хмыкнул Дельгадо. — Обитель интересуется символами только у абитуриентов. Если он синий или выше, то абитуриент проходит. На этом всё, больше эти символы нам не интересны. Если студент не смог пережить инициацию, значит, не смог. Подготовка к инициации — это забота самого студента, мы здесь всё равно ничем помочь не можем. Готовиться ведь нужно годы, или хотя бы месяцы, а что мы сделаем за несколько дней?

— Она в самом деле готовилась, — добавил я. — У неё прекрасные физические данные, и она хорошо развита, но…

— Сложность здесь в том, Артём, — покачал головой он, — что общее развитие имеет большое значение для младших символов, но для жёлтого важнее другое. Ты знаешь, как проходит инициация?

— Только как проходила моя, — пожал я плечами. — Но ты сам сказал, что она была нестандартной.

— Да, точно, — пробормотал он. — Видишь ли, каждый символ проходит по-своему. Если у тебя серый, то ты можешь даже не заметить, что у тебя случилась инициация — впрочем, и магиками таких сложно назвать. Так, способны на несколько простых фокусов, не более. У синего, самого распространённого, энергии намного больше — одарённый порядком мучится, пока формируется его духовная структура, но по большому счёту, в такой инициации нет серьёзной опасности для жизни. Для зелёного символа уже необходима хорошая физическая подготовка, иначе инициацию можно и не пережить. По разным причинам, но чаще всего из-за болевого шока — боль не физическая, так что обезболивающее не поможет. А вот с жёлтым ситуация кардинально меняется — у такого одарённого энергии уже настолько много, что удар инициации легко может выбросить его в какой-то из духовных планов.

— И что тогда? — спросил я мрачно.

— Может вернуться, — пожал он плечами. — Я вот вернулся, и ты тоже. А может и не вернуться. И нет, я не знаю, что происходит с теми, кто не возвращается. Может, они погибают, а может, продолжают жить где-то там. Что у вас с ней за отношения? Как она к тебе относится?

Я замялся, мне совершенно претила мысль обсуждать свою женщину с посторонними.

— Мне неинтересно знать, как именно вы с ней обжимаетесь, — сурово сказал Дельгадо. — Но если я спрашиваю, значит, это действительно важно. Так как она к тебе относится?

— Влюблена, — неохотно ответил я.

— Это очень хорошо, — кивнул он. — Значит, ты можешь оказаться якорем, и это заметно повышает её шансы вернуться. Приводи её ко мне, попробуем провести её как-нибудь помягче.

— Она внизу, ждёт меня, — вздохнул я.

— Даже так? — удивился он. — Ну, веди её сюда.

* * *

Арна сидела на скамеечке, размышляя о чём-то своём — даже не представляю, о чём она могла бы так напряжённо думать.

— Дельгадо согласился помочь тебе пройти инициацию, — мягко сказал я, присаживаясь рядом. — Ты как, готова?

— Прямо сейчас? — переспросила она.

Голос у неё был спокойным, но я почувствовал, что внутри она напугана.

— Прямо сейчас, — с сочувствием подтвердил я.

— Ты считаешь, что мне стоит на это соглашаться? — спросила она, внимательно на меня глядя.

— Я понимаю, что это очень неожиданно, Арна, — вздохнул я. — Но это очень хорошее предложение. Дельгадо действительно сможет как-то с этим помочь, да и я буду рядом. А при обычной инициации Обитель никак помогать не станет. Он рассказал мне, как обычно проходит инициация студентов. В общем, Обитель никакими символами не интересуется — кто выживет, тот выживет.

— Раз так, то я готова, — кивнула она, вставая.

Я почувствовал, что настроение у неё изменилось, и внутри она собралась. Никаких жалоб, никаких капризов, никакой жалости к себе: надо — значит, надо. Поразительной силы характер — такими женщинами невозможно не восхищаться, но как же нелегко приходится тем, кто с ними рядом! Рядом с такой женщиной просто немыслимо проявлять слабость самому, так что хочешь не хочешь, а придётся и мне соответствовать.

Дельгадо увлечённо копался в недрах большого шкафа и, по-моему, вообще не заметил, как мы зашли.

— Учитель, — позвал я. — Мы уже здесь.

Он бросил своё занятие, в чём бы оно ни заключалось, и повернулся к нам.

— Так значит, ты и есть та самая княжна Стер, — заметил он, с интересом рассматривая Арну.