— Великий, — я глубоко поклонился. — Я рад, что с вами всё в порядке.

Арна слегка растерялась, но тоже повторила мой поклон.

— А почему со мной что-то должно быть не в порядке? — недовольно спросил Форим.

— Ну… — промычал я.

— Вообще-то, без спросу шариться в чужом доме — это очень недостойное поведение, — сказал он, пристально на меня глядя.

— Я очень сожалею, великий, — вздохнул я. — Прошу меня простить, это больше не повторится.

Арна с удивлением посмотрела на меня, но спрашивать ничего, разумеется, не стала. Ещё спросит, полагаю.

— Зачем бы ты стал повторять, ты уже всё увидел, что тебе видеть не положено, — усмехнулся Форим. — Ну ладно, прощаю. Но помни, что ты обещал.

— Благодарю тебя, великий, — поклонился я. — Свои обещания я помню.

— Постой-ка спокойно, — распорядился он. — Хочу на тебя посмотреть.

Некоторое время он меня рассматривал. Не думаю, что он любовался моей красотой — рассматривал он, очевидно, что-то у меня внутри, но в отличие от Дельгадо, никакие приборы ему для этого не понадобились.

— Ну, может быть, ты и справишься, — наконец, сказал он с лёгким сомнением. — Подучить тебя придётся, конечно.

Он обратил внимание на Арну.

— Ты поняла, почему Дельгадо тратил на тебя своё время, княжна?

— Конечно, великий, — спокойно ответила она. — Потому что я тоже пойду выполнять его поручение.

— Точно пойдёшь? — Форим пытливо посмотрел на неё.

— Я пойду туда, куда пойдёт Тим, — уверенно кивнула она.

— Княжна? — шёпотом спросил меня Сиги, сделав круглые глаза.

— Не болтай об этом, — шепнул я ему в ответ. — Это секрет.

Глаза у него загорелись, и я с досадой подумал, что не стоило бы ему это знать. Секреты подростков возбуждают, а вот умение держать язык за зубами у них встречается нечасто.

Форим тут же обратил внимание на Сиги:

— А ты почему гуляешь здесь вместо учёбы? Опять будешь сочинять для бабушки истории, почему у тебя не сделано домашнее задание?

— У меня всё сделано, дядя Форим, — с обидой отозвался Сиги. — Точнее, не сделано, потому что нам ничего не задавали. У нас вчера практика была по магической ботанике, мы собирали травы.

— Видел я, как ты собирал травы, — строго сказал Форим. — По-твоему, затеять драку — это нормально?

Сиги что-то замычал, потупившись, и я решил вмешаться:

— Со всем уважением, великий, Сиги поступил совершенно правильно.

— Я знаю, что он поступил правильно, — усмехнулся тот. — Я просто хотел посмотреть, что он мне скажет. Ты считаешь, что ты виноват, Сиги?

— Нет, дядя Форим, — Сиги поднял глаза. — Я ни в чём не виноват.

— А если ты поступил правильно, — жёстко сказал Форим, — то не мямли и не опускай глаза. Учись отстаивать свою правоту.

— Я научусь, дядя Форим, — серьёзно пообещал Сиги.

— Ты молодец, Сиги, — уже гораздо мягче сказал тот. — Ты всё сделал как надо. И если бабушка вдруг начнёт ругать тебя, не опускай глаза.

— Не буду, — кивнул Сиги.

— Ну ладно, — улыбнулся Форим. — Вон за теми деревьями большой малинник. Можете есть ягоды сколько хотите, только с собой не уносите.

Он ласково потрепал Сиги по голове и медленно растаял в воздухе. Мы закрыли рты и поглядели друг на друга.

— Ну что, пойдём малину есть? — радостно спросил Сиги.

Глава 22

Глава 22

Спал я плохо. Мне редко снятся сны — я имею в виду сны, достойные упоминания, когда проснувшись, пытаешься проиграть приснившееся сначала, вспоминая и переживая его вновь. В этот раз мне досталась самая мерзкая разновидность такого сна, когда хочется как можно скорее проснуться и его забыть, но который упорно отказывается уходить и возвращается снова и снова.

Я опять оказался на духовном плане, в том самом мире плывущих облаков, но на этот раз там было совсем неспокойно. Или неспокойным был я? Я сталкивался с какими-то сложными структурами, которые тут же разворачивались в целый мир, где я убегал от кого-то, или гнался за кем-то, или прятался от чего-то непонятного, но всегда при этом у меня было ясное чувство, что в случае неудачи я обязательно погибну. Потом меня опять выбрасывало на духовный план, и всё повторялось сначала — новая структура, новый мир и новый ужас.

Вспоминая этот сон позже, я осознал, что ужасов на самом деле было не так уж много — большинство посещений было нейтральными, а некоторые даже и приятными. Просто те эпизоды, что были страшными, оставляли слишком глубокое впечатление и заслоняли всё остальное.

Всё приходит когда-нибудь к концу, и неприятный сон тоже стал, побледнев, уходить. Я ещё не проснулся, но уже начал постепенно осознавать реальный мир. А первым делом осознал то, что рядом кто-то громко сопит прямо мне в ухо. «Арна», — пришла мысль, ещё немного привязавшая меня к реальности. Потом пришло осознание, что Арна лежит справа, закинув на меня ногу, и я вяло удивился, каким образом она при этом умудряется сопеть мне в левое ухо. Потом меня лизнули в лицо шершавым языком, и я проснулся окончательно.

Я подскочил и сел на кровати, ещё ничего толком не соображая. Усиленно протёр глаза, но ничего не изменилось — напротив меня сидела огромная белая кошка и дружелюбно на меня смотрела. Можно было даже сказать, что смотрела с любовью, но я всё-таки не настолько разбираюсь в выражениях кошачьих морд, чтобы уверенно судить об их эмоциях.

Я сидел и тупо смотрел на кошку, пытаясь понять, что здесь происходит, и не сошёл ли я с ума. Тем временем сзади зашевелилась Арна. Она обняла меня, положив подбородок мне на плечо, и тоже уставилась на кошку.

— Это что? — с недоумением спросила она.

— Кошка, — выдал я совершенно идиотский в своей очевидности ответ. — Или кот.

Потом посмотрел на тёмные полосы на белой шерсти и добавил:

— Или даже тигр.

По размерам она действительно была ближе к тигру — сам не понимаю, почему я обозвал этого зверя кошкой.

— А это мальчик или девочка? — заинтересовалась Арна.

Я завис от неожиданного вопроса, но Арна дожидаться моего ответа не стала.

— Девочка, конечно! — радостно заявила она. — Посмотри, какая у неё красивая морда!

Кошка замурлыкала, и это было очень похоже на работающий на холостом ходу трактор.

— Не знаю, как она сюда попала, — мне, наконец, пришла в голову умная мысль, — но надо бы связаться со зверинцем, чтобы они забрали её обратно. Они её наверняка ищут.

— С каким ещё зверинцем? — не поняла Арна.

— Откуда она сбежала, — объяснил я. — Не из леса же она пришла. Она совсем не выглядит дикой. Похоже, она привычна к людям. Нас, во всяком случае, съедать не собирается.

— Не говори глупости, Артём, — укоризненно сказала Арна. — Ты, наверное, ещё не проснулся. Ты разве не видишь, что это чисто магическое существо? Я так думаю, это фамильяр. Вот только непонятно, твой или мой.

— Фамильяр? — переспросил я, уже начиная подозревать, в чём дело.

Я прислушался к себе, и действительно, я ощущал эту кошку, как свою руку или ногу. Не совсем, конечно, как некую конечность, но как что-то безусловно мне принадлежащее.

— Она моя, — с бессильной злостью сказал я. — Мой фамильяр, то есть. Ну, Дельгадо…

Кошка почувствовала моё настроение и недовольно рыкнула.

— Перестань её нервировать, Артём! — строго распорядилась Арна.

Она соскользнула с кровати, обняла кошку и начала её гладить, шепча ей что-то ласковое на ухо. Кошка опять замурлыкала, ещё громче, чем раньше.

— Да как ты не понимаешь, Арна⁈ — с досадой воскликнул я. — Вот скажи: какие у меня заслуги перед Дельфором?

— А у тебя разве есть заслуги? — поразилась она.

— У меня нет никаких заслуг, разумеется, — я уже начал чувствовать лёгкое раздражение от её непонятливости. — Так за что мне выдали фамильяра? Ты же сама мне говорила, что Дельфор так награждает избранных за заслуги. И когда я успел стать почётным гражданином?

Она совершенно проигнорировала мои вопросы, всё её внимание было обращено на кошку.

— Нам нужно срочно купить специальную щётку, чтобы её вычёсывать, — деловито объявила Арна. — За шерстью надо ухаживать, чтобы всегда была такая шелковистая. Я видела лавку товаров для животных, сегодня зайдём туда обязательно. Ещё надо какие-нибудь игрушки ей подобрать. Знаешь, она гораздо красивее того волка, что победил в конкурсе фамильяров. Если бы ты с ней участвовал, она бы точно победила. За неё все бы проголосовали, вот прямо обеими руками.

Кошка ещё больше увеличила громкость мурлыканья, и в нём появились какие-то новые нотки.

— Арна, скажи мне, — продолжал настаивать я, — за какие заслуги мне выдали фамильяра?

— Не знаю, — рассеянно ответила она, продолжая гладить кошку. — Это важно?

Кошка упала на бок и перекатилась на спину, подставляя ей живот. С вытянутыми лапами она занимала чуть ли не половину немаленькой комнаты. Может, и чуть поменьше тигрицы, но уж точно не меньше леопарда. Приходилось мне видеть больших кошек — бывал в зверинце, когда учился в Новгороде.

Женщины любят кошек, вот и у Арны, как оказалось, абсолютно отсутствовал к ним иммунитет. Пушистая полностью выключила её из жизни.

— Так ты понимаешь, для чего мне фамильяра дали? — сделал ещё одну попытку я. — Здесь есть единственный ответ: для того чтобы следить за мной и в случае чего заставить меня выполнить поручение Дельгадо.

— Ну и что? — безразлично пожала плечами Арна. — Ты же всё равно будешь это поручение выполнять, так что пусть следит на здоровье.