Я поощрительно кивнул.

— Нас в лес водили, травку собирать. Я много нашёл, а он мало. Он тогда решил моё забрать, а я ему в нос дал. А он сел на землю и заплакал! Нет, Тим, ты только представь!

— Молодец, что тут скажешь, — одобрительно заметил я.

— Он начал пихаться, он всегда сначала толкается, прежде чем драться, а я ему врезал, как ты учил, чтобы сразу с копыт долой.

— И он с копыт долой? — с улыбкой уточнил я.

— Ага! — расцвёл Сиги. — Сел на землю и заплакал. А я сразу развернулся и Венту врезал, это дружок его, они всегда вместе ходят. И Вент убежал. Нет, ну ты представляешь, Тим?

— Всё правильно сделал, Сиги, — похвалил я. — Не зря, значит, мы с тобой время тратили.

— Ага, — гордо согласился он.

— А потом что было?

— Ну, я его пнул и сказал, чтобы валил отсюда. А он сказал, что я дрался нечестно. И что он меня ещё поймает. И свалил со слезами.

— А драться честно — это долго толкаться? И кто первый наберётся смелости ударить, тот и победил?

— Ну да, где-то так, — засмеялся он.

— Вот смотри, что дальше будет, — начал объяснять я. — Он ещё верит, что это у тебя случайно получилось, поэтому он тебя обязательно подкараулит. Но он уже начал тебя бояться, поэтому будет подкарауливать вместе с дружками. Когда они тебя отловят, в разговоры не вступай, бей сразу, как только он рот разинет. Или даже не жди, когда разинет. Если они тебя в школе поймают, постарайся обойтись без крови и синяков, чтобы училки не выступали. Лучше всего бей под дых от души, чтоб загнулся. И как только загнётся, бей в ухо, чтобы с копыт, значит, долой. Если дружки мяться будут, просто разворачивайся и уходи. Но если кто-то из них пасть откроет, сразу бей его, чтобы тоже с копыт долой. Не дожидайся, когда он хоть что-то скажет — если видишь, что недоволен, сразу выписывай в табло. От души, чтобы стал доволен.

Сиги внимательно слушал меня, сосредоточенно кивая в нужных местах.

— И не смотри, кто там больше тебя или сильнее. Побеждает воля, а не сила.

— Прадед тоже мне всегда про волю говорит, — припомнил он.

— Кому это знать, как не ему? — пожал плечами я. — Если воли недостаточно, даже в школьной драке не победить, не то что стать великим. Побеждает тот, кто готов сдохнуть, но победить.

— Вот так просто? — недоверчиво переспросил он. — А ты сам готов сдохнуть, но победить?

— Сложный вопрос, Сиги, — подумав, честно ответил я. — Точнее, вопрос простой, а ответить сложно. Понимаешь, можно ведь и в самом деле сдохнуть. Даже в обычной уличной драке тебя могут ткнуть ножом, и всё, ты сдох. Сидя дома в безопасности легко рассказывать, как ты будешь героем, а когда смерть действительно рядом… ну, я хочу верить, что поведу себя в такой ситуации достойно.

— То есть ты в смертельной ситуации не был?

— Ну, вообще-то, был, — задумался я, припоминая свой путь в Полуночи. — Но там всё было просто: ты либо победил, либо умер. Нужно было просто убить врага раньше, чем он убьёт тебя. А вот в смертельной схватке, чтобы нужно было сражаться и превозмогать — нет, не был. Уличные драки всё-таки не считаем.

Сиги надолго задумался. Наверное, с таких мыслей и начинается взросление.

— А мне что посоветуешь, Тим? — наконец, спросил он.

— Посоветую не слушать ничьих советов, — усмехнулся я. — Нет, я серьёзно. Свою жизнь нужно строить самому, без оглядки на чьё-то мнение. Это тоже признак воли, кстати. А вообще на эту тему ты лучше с Риной поговори — вот у кого с волей точно всё в порядке. У неё как раз много смертельных схваток было.

Сиги вытаращился на меня в полном изумлении.

— Ты так шутишь, что ли, Тим?

— Не смотри, что она красивая девчонка, она в самом деле очень сильный боец. Я всё-таки скорее уличный драчун, а вот Рина воин.

Он ошеломлённо потряс головой.

— Это тебе важный урок, кстати, — добавил я. — Нельзя слишком доверять первому впечатлению. Довелось нам с ней встретить пару разбойников, они тоже её всерьёз не восприняли. Так вот, они даже не успели заметить, как умерли. Я и сам ничего толком не заметил — вот они поднимают мечи, и в следующее мгновенье уже мёртвые.

— Ты точно меня не разыгрываешь? — подозрительно спросил он.

— Я никогда людей не разыгрываю, и над собой розыгрышей не терплю, — покачал головой я. — Сразу в табло шутнику бью, были случаи. Поговори с ней, правда — она к тебе хорошо относится и поговорить не откажется.

— Поговорю, — кивнул он, всё ещё выглядя потрясённым.

— Слушай, — вдруг вспомнил я непонятный момент, на который не сразу обратил внимание, — вот ты сказал, что вас в лес водили — как туда детей повели? Там ведь опасно!

— А что там опасного? — не понял Сиги.

— Ну как что опасного? — в свою очередь не понял я. — Стражи там, звери всякие. Студентов туда группами водят под руководством преподавателя.

— Так студентов же водят через входы для охоты, — объяснил он. — Туда только с охотничьей лицензией можно. А нас через второй вход водили, он для всех открытый. Рвать там ничего нельзя без разрешения, а просто гулять всем можно. Народ и гуляет, там очень красиво. Если хотите, можем и мы сходить.

— Можно и сходить после обеда, — согласился я. — Если Рина будет не против.

* * *

Надпись на табличке сообщала всем желающим, что через вход номер два дозволено свободное посещение, но при этом строго предупреждала, что для сбора растений и плодов требуется разрешение по форме двенадцать. У меня до сих пор не получается привыкнуть к дельфорской бюрократии — может быть, такая склонность к регламентированию всего на свете вообще свойственна магикам? Я ведь нынче тоже вроде как магик — а может, и мне вот-вот захочется разродиться каким-нибудь уложением? Установить порядок помывки тарелок, или, скажем, регламент использования зубного порошка? Вроде пока никаких позывов не чувствую, но кто знает, что будет дальше — я же всего только второй день как магик.

— Только не вздумайте что-нибудь сорвать, — предупредил Сиги.

— Не будем, — пообещал я и сказал Арне: — Я уже срывал здесь по ошибке ягоду.

— Всего одну ягоду? — она с любопытством посмотрела на меня. — И что было потом?

Сиги тоже заинтересовался.

— Лес сразу как-то изменился, и я понял, что сделал что-то не то. Громко извинился и возместил ущерб бутербродом. Меня простили на первый раз, а вот на второй могут и не простить.

— А как могут не простить?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Пришлют какого-нибудь зверя, например. Убить за одну ягоду вряд ли убьют, но могут и укусить за задницу, например. Или просто придётся из леса убегать, а это, во-первых, унизительно, а во-вторых, больше ведь в лес не пустят.

— Строго здесь, — задумчиво заметила Арна.

— К Дельфору надо относиться с уважением, — наставительно сказал Сиги, явно повторяя за взрослыми. — Иначе он сам заставит себя уважать.

— Это мы уже поняли, — кивнула Арна, совершенно не задетая наставительным тоном.

Здесь лес был действительно приспособлен для прогулок — мощёная дорожка не заканчивалась у входа, а вела дальше. От главной дорожки отходили дорожки поменьше, но тоже мощёные, а в беседках, затянутых декоративными лианами, стояли столики со скамейками — очевидно, для пикников. Внутренность свободных беседок была прекрасно видна, а вот занятые были затянуты каким-то туманом, и там только смутно различались силуэты людей. Впрочем, занятых было совсем немного — рабочий день был в самом разгаре.

Сам лес выглядел волшебно — если охотничьи входы вели в обычный лиственный лес, разве что почище обычного, то здесь и растения были другими. Не искажёнными, как в Тираниде, а именно волшебными и, похоже, даже светящимися. В глубоких тенях цветы действительно немного светились, и над ними вились искорки светлячков. Наверное, в темноте этот лес выглядит вообще чудесно, но вряд ли кому это довелось увидеть. Я вспомнил свой поход через город ночью и содрогнулся: мне хватило одного раза, чтобы ночью сидеть дома. Хотя кто его знает — может быть, существует какая-нибудь лицензия для ночного выхода на улицу. Я бы, пожалуй, даже не удивился.

— Как здесь чудесно, — восхищённо сказала Арна, оглядываясь вокруг.

— Это Дельфор, — сказал Сиги так гордо, будто именно он этот лес и создал. Впрочем, некоторые основания для гордости у него действительно имелись — заслуги предков возвышают и потомков, к тому же вполне возможно, что именно он унаследует Дельфор у прадеда.

— Хотела бы я, чтобы и моя страна была так же прекрасна, — вздохнула она.

— Возможно, это будет в твоих силах, — с намёком сказал я.

— Полагаешь? — она с сомнением посмотрела на меня, но задумалась.

Мы гуляли по дорожкам, любуясь лесом, который оказался невероятно разнообразным. Говорить не хотелось — досужая болтовня казалась совершенно неуместной посреди волшебства. Сколько здесь ещё чудес? Мы ведь видели только крохотный кусочек Дельфора. Неудивительно, что магики стремятся здесь жить — жить в таком лесу я бы и сам хотел. В благоустроенной хижине, конечно — ночёвка под кустом меня не привлекает даже в волшебном лесу. Правда, меня всё-таки немного смущает местная бюрократия, но она почему-то совсем не мешает, и я уже начал подозревать, что у магиков это что-то вроде игры.

На следующем перекрёстке мы чуть было не столкнулись с человеком в строгом костюме, стоящим прямо перед нами. Я даже потряс головой от удивления — ещё секунду назад здесь никого не было, и я был готов чем угодно в этом поклясться. Откуда он появился? Я присмотрелся к нему повнимательней и понял, что мне уже приходилось его видеть.