— Констатация факта, — пожал он плечами, совершенно не понимая глубины пропасти, в которую только что шагнул. — Антропология драконов относительно людей достаточно ясна. Ваш вид молод, импульсивен, движим примитивными…

— Да чтоб вас! — крик вырвался из моего горла, грубый и хриплый. Я вскочила так резко, что массивный дубовый стул с грохотом опрокинулся на каменный пол. Звук эхом раскатился под сводами. — О, да! Мы примитивные! Мы с деревьев! А вы что? Венец эволюции, который триста лет просидел в этой башне, изучая, как лучше смотреть на всех свысока? Мой мозг, должно быть, такой маленький и жалкий, да? Зато он не закостенел в самодовольной чванливой глыбе льда!

Я задыхалась, чувствуя, как пальцы судорожно сжимаются в кулаки. Всё, чего добилась, всё, что начала понимать и ценить — в глазах дракона было всего лишь «интересным отклонением» у животного. Это было невыносимо.

Каэлан поднялся. Его лицо окаменело, в глазах вспыхнуло предупреждение — холодное и опасное. Только вот меня было уже не остановить.

— Успокойтесь, Эйлин. Вы теряете контроль. Эмоции…

— Мои эмоции — это всё, что у меня здесь есть! — закричала в ответ, делая шаг к мужчине через упавший стул. — И они в тысячу раз живее, чем ваше вечное высокомерное спокойствие! Вы не холодный, вы — пустой! И вам просто невыносимо, что какая-то «обезьяна» может думать быстрее вас!

Пусть я была ослеплена яростью, но в глубине души понимала, что лучше сейчас было уйти. Иначе…

Не видя ничего перед собой, резко шагнула в сторону выхода, намереваясь обойти стол. Но Каэлан встал передо мной, загораживая путь. В пылу, не думая, я отчаянно толкнула его в плечо, чтобы отодвинуть.

В тот миг, когда моя ладонь, горячая от гнева, упёрлась в прохладную ткань его рубашки, мир взорвался.

Не в переносном смысле…

Раздался резкий, сухой хлопок, будто лопнул огромный пузырь. Воздух между нами сгустился, задрожал и вспыхнул ослепительным шаром чистого пламени. Оно бушевало всего мгновение — полсекунды, не больше. Огненная сфера диаметром в метр шипела и рвалась, опалив края наших рукавов, заставив с треском свернуться пергамент на ближайшем столе и оставив в воздухе густой, едкий запах гари и озона. Волна жара ударила мне в лицо, отбросив чёлку.

Мы с драконом отпрыгнули друг от друга, как ошпаренные. Я, широко раскрыв глаза, смотрела на чёрный, тлеющий подол своего платья. Но не это было самым страшным. Гораздо более пугающим был взгляд дракона.

Каэлан смотрел на меня сквозь рассеивающийся дым. Я ожидала ярости или, наоборот, холодного раздражения. Но теперь этот самодовольный наглец взирал на меня жадно, словно я была последним пирожным, оставшимся на прилавке.