Тем не менее, он не сдался, и попытался докричаться до Мглы. Стражники никак не реагировали на его вокальные потуги, равнодушно взирая на рвущего глотку программиста.

Наконец, дверь апартаментов распахнулась, и на пороге предстала Мгла.

– Кто здесь орет? – сердито спросила она.

– Это я! Я тут! – привлек к себе божественное внимание Владик.

Мгла, как показалось программисту, посмотрела на него с неприязнью.

– Что тебе нужно? – спросила она холодно.

Владик смутился.

– Я просто хотел уточнить… – забормотал он.

– Мне сейчас некогда, – прервала его Мгла. – Ступай отсюда. И не ори больше у меня под дверью.

С этими словами богиня скрылась в своих апартаментах, а Владик, вконец растерянный, побрел вниз по ступеням. Тревожные думы одолевали его. Богини дружно охладели к нему, более того, им, как будто, неприятно было даже видеть своего слугу, с которым они совсем недавно были так ласковы. Владик попытался взбодрить себя, увериться в то, что они просто заняты, и у них нет на него времени, но внутренний голос упорно твердил, что дело тут в чем-то ином. Неужели его обманули? Неужели все обещания темных богинь были ложью? И вместо того, чтобы отправить его в новый прекрасный мир и одарить долголетием, они собираются сделать с ним что-то ужасное. Но что? Умучить? Отдать на растерзание своей матери? Или же они просто позволят ему исчезнуть вместе со всем человечеством?

Владик спустился на нижние этажи, и здесь был привлечен манящим запахом пищи. Тут трудились повара, готовя кушанья для своих повелительниц. Ведомый восхитительным запахом, Владик вскоре добрался до огромной кухни, занявшей сразу несколько квартир, и здесь, на месте, попытался выпросить себе немного еды, ибо был зверски голоден. Но повара, занятые работой, игнорировали его, а когда он попробовал самовольно взять со стола вымытую и очищенную морковь, один из них, недолго думая, метко и беспощадно ударил его половником по пальцам, едва их не переломав.

Дуя на отбитую ладонь, Владик, со слезами на глазах, попытался объяснить этим черствым людям, что служит богиням и его хозяйки не станут возражать, если он получит порцию еды. Но это не принесло никакого результата. Повара не обращали на него внимания, а предпринять повторную попытку хищения пищи Владик побоялся, небезосновательно опасаясь, что в следующий раз его попотчуют не половником по пальцам, а разделочным ножом под ребра.

Всеми отвергнутый и голодный, Владик вышел из дома и уселся на ступенях крыльца. Трупы зарубленных Центом охранников все еще валялись на своих местах, и убирать их, похоже, никто не собирался. Инги и Коли нигде не было – судя по всему, они, получив от Цента свободу, тут же воспользовались ею, чтобы убраться подальше. Конечно, в бегстве этом не было смысла, от того, что уготовили миру темные боги, не сбежать и не спрятаться. Но так уж устроен человек, что не желает он смиряться с неизбежностью своей гибели. Всегда цепляется за надежду на спасение, а в особо тяжелых случаях это спасение придумывает в виде второй загробной серии, что начнется сразу же за могильной чертой, и вот уж она-то точно продлится вечно и будет наполнена сплошным счастьем и довольством.