– Скажу иначе, милорд. Завтра будет сражение. А сегодня, накануне боя, вы зовете на прогулку священника. Не своих вассалов, не кузенов, не прекрасную леди Аланис. Полагаю, вам есть о чем поговорить именно со мной. Я лишь выбрал подходящую декорацию.

– Хм…

Они пошли через двор, переступая обломки кирпича. Воины эскорта разошлись в стороны, кольцом оцепив развалину. Сумерки поглотили их, остались лишь Эрвин и Давид.

– Что здесь было, отче?

– Монастырь Праотца Максимиана.

– Давно сгорел?

– Этим летом.

– Несчастный случай?

– Едва ли… В монастыре хранился малый Предмет. Некие люди отняли его и сожгли обитель. Братию перебили.

– Из-за одного малого Предмета?.. О, боги!

Отец Давид помедлил.

– Говорили… я слыхал, братия этого монастыря иногда покупала Предметы.

– Как странно!.. Случается, лорды покупают Предметы, чтобы выглядеть важнее в глазах других лордов. Но зачем монахам делать такое?

– В этом больше смысла, чем кажется. Лорд хранит свои Предметы во тьме и редко извлекает на свет. Монахи стараются помочь людям, а Предметы – хороший инструмент.

– Х-хе! – усмехнулся Эрвин и пнул обгорелое ведро, подняв облачко золы. – Уже и монахи могут говорить с Предметами? Адриан, его бригада, священники… кажется, все, кроме меня, научились этому! Я отстал от жизни…

– Монахи не умеют, к сожалению. Но даже молчащий Предмет приносит пользу. В соборе Светлой Агаты в Первой Зиме хранятся два Предмета – Многоликий и Вечное Движение. Они молчат, но каждый год исцеляют десятки людей, а сотням и тысячам дают радость.

– Вера исцеляет, не Предметы.

– Люди слабы, и их вера слаба… она требует материальной опоры.

Эрвин заглянул в дверной проем церкви, надеясь увидеть величавое, пустое и гулкое пространство. Храм оказался завален балками рухнувшего свода, из дверей несло едким запахом застарелой гари.

– Убийство ради Предметов… Вы об этом хотели поговорить, отче? Под некоторым углом зрения, я тоже убиваю людей ради Предметов – таков намек?