— Это же Цветочек, — пожал плечами воевода.

— И что? — взорвался я. — Это оправдание? Ваших орлов там было сколько? Трое? Три здоровых мужика не смогли справиться с женщиной?

— Так-то она не женщина, а демон в юбке.

Я мрачно смотрел, как его бойцы грузят в экипаж поклажу. Надо было давно заняться замком. И не только им. Но лучше поздно, чем никогда. Ловушки расставлены, сюрпризы подготовлены.

— Вам удалось что-нибудь узнать о том офицере, в которого была влюблена Шарлотта?

Воевода кивнул.

— Да, Гуго Барнум. Дослужился аж до капитана. Командовал вардом. Оборонял крепость Буревестников в Окорчемском проливе.

— Подождите, подождите, — наморщил я лоб, припоминая военную хронику. — Это ту, что сдали пиратам?

— Она самая. А капитана засудили за государственную измену и сослали на каторгу.

— Понятно, — разочарованно вздохнул я, досадуя, что оборвалась еще одна ниточка.

— А три месяца назад он сбежал-то, — огорошил меня воевода.

— Как? — внутренне подобрался я.

— А поди, узнай-то, как, — хитро ухмыльнулся Дюргер в разбойничьи усы. — Но среди наших ходют слухи-то, что ему побратим помог.

— Кто? — коротко спросил я, догадываясь, каким будет ответ.

— Ингвар. А не пойман, значит не вор. Да и теперь-то что? Если и поймают, ничего ему-то не сделается, — вздохнул Дюргер.

— Почему?

— Адмирала-то, что его сослал, самого давно в отставку отправили, а вот на днях дела по евойным приказам-то и подняли. Так что теперича капитану Барнуму вернули-то звание, невиноватый он оказался.

— А про какого адмирала речь? Про Мирчева?

— Ага. Чудные дела-то творятся. Не иначе как опять войну-то затевают, раз каторжникам начали взад звания вертать…

Я поморщился из-за его безграмотного говора, но мои мысли были заняты другим. Война. Ее призрак маячил над городом угрожающей тенью, а действия безумицы еще больше подливали масла в огонь. Я должен ее остановить. Кроме того, чутье подсказывало мне, что все, даже малозначительные на первый взгляд факты связаны невидимой, но прочной нитью. Надо просто спокойно сесть и все обдумать…