– Я подумал, что продать собралась и свалить отсюда,– усмехнулся парень.

– Нет, – просто ответила и поспешила удалиться, пока мое смущение из-за вранья не стало слишком очевидным.

Нет, Тимка, не продам. Три месяца и ты сам, сломя голову, ломанешься прочь с этой планеты, да так быстро, что только пятки сверкать будут. И вспоминать происходящее на Ви Эйре, будешь как страшный сон.

Бросила взгляд за окно и увидела, что машина стоит у крыльца.

– Ты куда-то собрался ехать? – интересуюсь у него чуть устало.

Мне никуда носа из дома показывать не хотелось, да и не планировали мы с ним никаких выездов.

– Нет. Я чистил салон, а то снаружи теперь гладкая и блестящая, а внутри вся обшарпанная, – пояснил Тимур, собирая с пола грязные сырые тряпки.

– Ты во сколько встал-то? – удивленно интересуюсь у него.

– Рано, – Тим пожал плечами, – не спалось.

Я лишь внутренне подивилась, не дав эмоциям отразиться на лице. Надо же, деловой какой! Рано встал, уже кучу всего переделал – машину почистил, последствия потопа убрал, даже дом снаружи успел облазить, чтобы оценить возможность ремонта своими силами, а я только-только глаза продрала. Молодец он. Интересно, просто хочет угодить, поддерживает наше с ним перемирие или делает, потому что хочется? Очень надеюсь на второй вариант. Ведь это бы означало, что потихоньку избавляется от вбитых за три года правил рабского существования. Делает не потому, что приказали, а потому что у самого желание возникает. Это дорогого стоит.

Проходя мимо дивана, обеспокоено остановилась. Места навалом, а он завалил моего мягкого друга так, что даже мою худосочную пятую точку некуда приткнуть.

– Надо бы с него все барахло снять, – не оборачиваясь, адресовала фразу Тимуру.

– Надо? Снимай! – насмешливо ответил он.

Уперев руки в бока, развернулась в его сторону и вопросительно подняла бровь. Тимур абсолютно невозмутимо встретил мой взгляд, а потом с едва скрываемой усмешкой произнес:

– Извини, но сегодня он занят. Так что придется тебе страдать от неразделенной любви. Я бы порекомендовал выйти на крыльцо и посидеть там, на лавочке, но думаю, что бесполезно.

Я открыла рот, чтобы возмутится, но не придумала, что ответить. После того, как с легкой подачи Никиты, на свет появилась фраза о любви между мной и моим диваном, я стала смущаться этой темы. Знаете ли, как-то неприятно, когда все считают тебя лежебокой, каждую свободную минуту мечтающую растянуться на диване, всхрапнуть, пуская слюни на подушку.

В общем, так и не найдя достойного ответа, я позорно сбежала от Тимура на кухню. Через пару минут там появился и он.