Оставив машину у крыльца, он поднялся на несколько ступенек, и теперь, облокотившись на перила локтями, неотрывно наблюдал за моим приближением, а я демонстративно смотрела куда угодно, но только не на него.

Мне стоило огромного труда сдержать вздох облегчения, когда я, наконец, дошла до дома. На бледном лице не отразилось ни одной эмоции, когда мои чуть подрагивающие пальцы прикоснулись к шероховатой поверхности перил.

Я специально стала подниматься по другой стороне лестницы, не там, где стоял Тим, намереваясь поскорее уйти и спрятаться в своей комнате.

Краем глаза заметила, как он легко выпрямился и сделал шаг в моем направлении, преграждая дорогу.

Ну что еще тебе от меня надо? Не наиздевался? Решил еще нервы мне помотать?

С тяжелым вздохом приподняла очки и устало потерла глаза. Так, Василиса, последний рывок – и ты в своей комнате. Осталось только от упыря гадкого избавиться.

Вернула очки на место, еще раз вздохнула и все-таки посмотрела на своего мучителя.

– Ну что, жива? – поинтересовался он, как ни в чем не бывало. Ни в голосе, ни во взгляде нет и капли раскаяния или сожаления, или вины, да хоть смущения крохотного. Ничего. Кроме наглой усмешки и абсолютной уверенности в своей правоте.

Убила бы.

– Тимур я уже говорила, что ты меня раздражаешь?

– Да, – он с готовностью кивнул.

– Что ты меня бесишь?

– Говорила.

– Что я мечтаю тебя прибить?

– Говорила, сто раз. И то, что высечь хочешь, и браслеты ввести в обиход, – невозмутимо перечислял парень

– Да? Значит, и сам все прекрасно знаешь! – сердито прошипела, разглядывая наглую физиономию.

Еще раз смерила его уничижительным взглядом и шагнула в сторону, пытаясь обойти. Тимур опять встал поперек дороги, заставляя зубами скрипеть от злости. Он итак возвышается надо мной чуть ли не полторы головы, а тут еще на ступеньку выше забрался. Прямой взгляд упирается ему в живот, поэтому приходится задрать голову, чтобы снова на него посмотреть, от этого шея начинает ныть.

– Я знаю, что сделаю! – мрачно, из последних сил удерживая внутреннюю стихию под контролем, произношу звенящим от гнева голосом, – я тебя отравлю!

– Вот это уже что-то новенькое, – усмехнулся, и не думая уступать мне дорогу.

– Подсыплю тебе снотворного вперемешку со слабительным! Чтоб жизнь медом не казалась!