Этель отступила, выпрямляя спину.

– Ты меня отсылаешь? – Глаза сузились.

– Что-то типа, – со вздохом признался он. – И прости, что не сказал раньше.

– О чём? О том, что вы объявляете войну собственному отцу?

– Не ему, – улыбнулся Морган уже с порога, снова застёгивая куртку. Кровь успела подсохнуть и стянуть подбородок неприятной корочкой. – Не волнуйся. Всё будет хорошо.

На улице стало полегче. Температура стояла выше нуля, но из-за сырого ветра казалось, что холоднее градусов на десять точно. Не успевшая остыть «шерли» завелась быстро. Сестра на звонки не отвечала, однако в офисе сказали, что она уже час как уехала к себе. С домашнего тоже трубку не брали.

Но машина на гравийной площадке перед небольшим коттеджем стояла как ни в чём не бывало, и окна горели тёплым розоватым светом. Немного поколебавшись, Морган очистил тайник под водительским сиденьем «шерли», забирая все документы, включая украденные накануне из «Нового мира» письма. Напоследок быстро глянул в зеркало, чертыхнулся и не без труда оттёр рукавом засохшую кровь под носом и на

подбородке.

Двери Гвен открыла сразу – озябшая, домашняя, с ажурным покрывалом на плечах поверх тёмно-красного шерстяного платья до колен.

– Отвратительно выглядишь, – произнесла она, слегка наклоняя голову. – Как будто тебя избили.

– Что-то вроде, – улыбнулся Морган, чувствуя знакомую лёгкость в затылке. – Пообщался с отцом. Не пугайся, это не так больно, как

выглядит. Я могу войти?

–Да, конечно. Кофе? Вивиан чудесно готовит кофе… Впрочем, он сейчас в принимает душ. Давай тогда лучше горячего шоколада.

Спорить он не стал.

На удивление, Гвен отвела его не в свою комнату или кабинет, а в гостиную, всё ещё празднично украшенную. Вдоль верхнего края стен тянулись широкие гирлянды из еловых ветвей, переплетённых алыми и золотыми лентами. Потолок усеивали звёзды из зеркальной бумаги неоновых цветов. Между авангардистскими полками для книг, прикреплёнными под разными углами друг к другу, и белым кожаным

диваном красовалась небольшая сосна в кадке. На ветвях, слегка присыпанных блёстками и мишурой, покачивались от сквозняка орехи в фольге и конфеты. Почти беззвучно работал кондиционер. Пахло специями, как в индийской лавке, и ещё почему-то варёным шпинатом.

– Присаживайся, – пригласила Гвен, опускаясь на диван и привычным жестом подвигая к себе стеклянный столик. Колёсики струдом вращались на длинном ворсе ковра насыщенно-винного цвета, – Вещи можешь положить здесь. Шоколад сейчас принесу.

– Лучше я сам, – предложил Морган, покосившись на живот сестры. Теперь уже казалось, что беременность вполне заметна.