– Да. Если у кого и есть шанс спасти его, то у меня.

– Ты можешь столкнуться с тем, что и представить себе не можешь, – тихо ответил часовщик. – Но если не сомневаешься, то иди.

– Можно подумать, что вам позволят, мальчики, – раздался рядом издевательский голос. – Слишком долго вы резвились. Я тоже кое-

что могу.

На лице Уилки появилось выражение брезгливой скуки:

– А, это ты.

Морган обернулся мгновенно:

– Кристин.

Она стояла в конце улицы. С момента последней встречи ничего не изменилось, только руки снова были целы. Всё тот же силуэт, словно у оплывшей траурной свечи; всё то же чёрное платье до колена, водянистые глаза и ямочки на щеках, словно карандашом ткнули в податливое тесто. Фонари вокруг неё не горели, а асфальт под каблуками серых лаковых туфель прогибался, подобно плёнке, плавающей на поверхности чана со смолой. Зарево Мидтайна не достигало этих улиц, и беззвёздное стеклянное небо спустилось ещё ниже.

Пахло мокрой бумагой, сладковато и отвратительно.

– Она самая, – скрестила руки на груди Кристин. – Вы порядком нахулиганили, мальчики. Пора и заканчивать, верно?

– Верно, – ответил Уилки холодно и выступил на шаг вперёд. – Иди домой, – обратился он к Моргану. – Я тут разберусь. Обычный генерал. Не всё же Уинтеру развлекаться.

Кристин ухмыльнулась:

– Ну, если называть того, кто изрядно потрепал вашего малыша, генералом, то я, скорее, маршал . .

Договорить ей Уилки не позволил.

Он резко воздел руку, и чёрное небо раскололось, осыпаясь сверкающей крошкой. А за ним было ещё одно, иное, высокое и тёмно-тёмно-синее, с полузнакомыми созвездиями, и колесница на нём катилась по-настоящему, а стрелец вздымал лук, и дева кружилась

в танце посреди цветочного луга. Но ярче всего сияла луна – безупречно круглая, ровная, больше похожая на отверстие, что ведёт в мир безжалостного холодного света.

Прикрываясь крокодиловым клачтем, Кристин взвизгнула, как от ожога:

–Ты, тварь!.. Мразь!

– Сойдёмся на ублюдке из башни, я как-то прикипел к этому прозвищу, – по-мальчишески фыркнул Уилки, машинально перекидывая растрёпанную косу через плечо и перебирая выбившиеся пряди. – Морган, ты ещё здесь? – повысил он голос, не оглядываясь. – Иди уже и разберись с ним. Если хоть одна крыса ускользнёт, то всё будет бесполезно.