— Ярослав, не делай вид, что не знаешь, — Соколова чуть ногой не топнула в раздражении. — И не держи меня за дурочку.

— Дня через три четыре, — сдался все же я, сделав очередную затяжку. Девушка вздохнула, плечи опустились. — Он прогрессирует, ускоряется. Его гнев и злость растут: видимо, он не получает того, чего хочет. А может, голоса и галлюцинации стали проявляться чаще.

— «Того, чего хочет»? Ведьмы разве не то, чего он хочет?

— Раньше… — я достал еще одну сигарету, спустился с крыльца, сел на лавочку. — Во времена инквизиции, ведьму не могли казнить и объявить ведьмой до того, как она признается.

— Не понимаю, — девушка тряхнула головой, погладила рукой округлую коленку, словно замерзла.

— Думаешь, зачем «ведьм» пытали? Чтобы добиться признания. И они признавались. Кто-то раньше, кто-то позже, кто-то не выдерживал и умирал. Вот и его жертвы, скорее всего, тоже не выдерживают.

— Ты считаешь, что убийце все еще не удалось добиться признания?

— Да. Если хочешь, у придурка незакрытый гештальт, — кривая, совсем невеселая улыбка расползлась по губам. — Ну или он получил признание, но не получил подтверждения.

— Почему ты так считаешь? Почему думаешь, что ему нужно их признание? Разве объявление уже не признание?

Я внимательно посмотрел на Инессу, вгляделся в глаза, в напряженную позу. Ее губы были плотно сомкнуты, почти побелели, глаза сверкали злостью, страхом, упрямством. Такая Соколова почти походила на нормального человека. Такая Соколова вызывала невольное уважение. Все-таки девчонка в отделе не просто так… Все-таки она не зря здесь работает.

— Ты уверена, что хочешь это услышать? — я не мог не спросить.

— Абсолютно, — почти не разжимая губ ответила девушка. Она видела снимки, она читала отчеты по вскрытиям, поэтому картинку знала от и до, могла представить себе все в подробностях. Хорошее воображение в сочетании с опытом иногда здорово портят жизнь… и карму.

Я уже открыл было рот, чтобы рассказать, как дверь отделения скрипнула старыми петлями и на крыльцо вышли ребята. Курить, очевидно, хотелось не только мне.

— Не помешаем?

Соколова отстраненно покачала головой, не поворачиваясь. Ребята подошли к нам.

— Он пытает их не просто так. Его методы, то, как он действует, какие инструменты использует… Придурок знает не только Библию, «Молот ведьм» — вторая его настольная книга. Я удивлен, что легкие жертв не воспалены. Видимо, пытку водой он счел недостаточно болезненной. Объявления, скорее всего, для маньяка равнозначны доносам в средние века — просто слова. Ему помимо прочего, нужно не только признание, но и раскаянье. По идее, суть признания именно в раскаянье.