- Не хочу, - осторожно качает Дашка головой, отходя к дивану. – Ты будешь тут?

- Да.

- Все время?

- Да.

- Не доверяешь ей? – вздергивает вверх тонкую бровь, скрещивает руки на груди.

- Не больше, чем всем остальным. Она – ведьма, Дашка, темная, и, поверь, в ней нет ни капли альтруизма, только здоровый расчет. Это не значит, что ты не сможешь на нее положиться в будущем, но это значит, что при любом раскладе ты должна быть сильнее и умнее. Заставишь ее себя уважать, и сможешь вертеть ей, как угодно.

- Как ты с этим живешь, Аарон? – качает Лебедева головой. – Со всем этим дерьмом, которое тебя окружает, со всеми этими иными, в этом месте? Я даже сейчас чувствую… - она не договаривает, просто взмахивает рукой. – Они ведь тянут из тебя силы, Аарон? Они запускают в тебя когти и клыки. Их боль, страхи, сумасшествие. Зачем…

А на лестнице я уже слышу шаги. Одни тяжелые и одни легкие: Вэл сам ведет ведьму.

- «Безнадегу» надо кормить, - чуть кривлю уголки губ, открывая ноут. Надеюсь, Гад успел скинуть мне материалы по делу Озеровой. Взгляд Дашки сверлит во мне дыру.

- Она будет жрать то, что ты ей дашь, Аарон, - говорит Лебедева отстраненно. – Это место будет защищать и прятать тех, на кого ты укажешь.

- Да, все так, - киваю рассеянно. Звук шагов на лестнице все четче, все ближе скрип ступенек.

- Знаешь… - Лебедева тянет это долбанное «знаешь» с такой интонацией, что я невольно поднимаю на нее взгляд, - мне казалось, что Ад… тот, в котором ты проторчал не одну сотню лет, создан, чтобы наказывать.

- К чему ты клонишь? – хмурюсь.

- Но ты выбрался, - чуть улыбается мелкая. – Тебе позволили его покинуть.

- Я не спрашивал, - огрызаюсь, сжимая руки в кулаки.

Но Дашка как будто не слышит моего рыка, улыбка на ее губах становится мягкой и понимающей, так медсестры улыбаются детишкам прежде, чем всадить в задницу иглу.

- Как считаешь, для чего ты вообще пал? Думаешь, что Ему просто было по кайфу тебя мучить?

- Дашка… - тяну предупреждающе, мне не нравятся ее слова. Они причиняют… боль, боль тащит за собой на привязи злость. Собака, которую пинают, рычит и кусается.

Лебедева снова меня игнорирует. 

- Полагаешь, если бы Он был против, у тебя бы получилось подняться?