Твою ж…

Я мог бы возразить, начать спорить, но… мы с Лебедевой друг другу не врем, и сейчас мы оба понимаем, что она права. Вот только ее тихий голос выскребает мои внутренности.

- Даш, - влезает северная, беря Лебедеву за руку, - может…

- Ой, да прекратите, - вздыхает мелкая, - я узнала то, что хотела. Время у меня еще есть, даже кости говорят, что не все потеряно. Заканчивайте с этими скорбными рожами, бесите, - сверкает она раздраженно глазами, выдергивая руку из захвата северной.

- Ты тоже меня бесишь, - бросаю привычно и прячу улыбку. «Достаточно сильная ведьма» снова бестолково хлопает глазами, не понимая, что происходит. – Ты привыкнешь, - бросаю я блондинке и возвращаюсь к экрану ноута, чтобы заняться материалами по трупу Озерова.

В конце концов, если отбросить частности, именно его тело самое «свежее». Первый сорт, с пылу с жару.

Его фотки так же радуют глаз подробностями и деталями. И те, что с крыши Ховринки, и следующие, из морга. Снова все максимально подробно: крупные планы, акцент на каждой мелочи, на остатках одежды и следах.

А в целом…

В целом Озеров будто реально сгнил изнутри, будто пролежал во влажной земле не один месяц, будто умер минимум год назад. Патологоанатому придется изрядно потрудиться, чтобы собрать все части в кучу. Даже мне это удается с трудом, даже у меня вызывает чувство неуместной брезгливости.

Это… эта тварь словно портит все, к чему прикасается, как Мидас наоборот, как больной Лепрой. Вот только совершенно непонятно, чего именно оно при этом добивается. Энергию и тело можно собрать более простыми способами, более тихими, быстрыми, в конце концов.

Так что же ему нужно? Чего оно хочет? Или кого?

Мысли снова толкаются и вертятся в голове, наползают одна на другую, мешая сосредоточиться на чем-то одном. Я снова возвращаюсь к ведьмам и собирательнице, потом опять к Игорю и его истории, просматриваю фотографии, кошусь на снимки на собственном телефоне, пролистываю книги и документы из квартиры Озерова, выпадая из реальности.

Повторяю одни и те же действия снова и снова в разном порядке. Лезу в показания свидетелей по делу Алины, опять пялюсь на фотографии в надежде, что картинка сложится, что меня осенит.

Вот только, сука, не работает. Ни хрена не работает.

И я в который раз закапываюсь в куцые отчеты трупорезов, и еще раз в фотографии.

Таращусь на разводы и брызги слизи, на потеки и пятна, на все тех же личинок и на мертвых мух. Снова против воли думаю об Эли. Лис говорила, что и на изнанке она тоже видела мух, что они пытались залезть в ее пасть и нос, что пробовали…