- Не сильнее тебя, скорее всего, даже не сильнее меня, - продолжает журчать японка, вжимаясь все сильнее и сильнее в спинку дивана, как будто действительно думает, что это может ей помочь. Забавно… потому что ведь действительно думает.

- Было понятно, что в ней? – давит Элисте.

- Нет, конечно. Она так и не раскрылась, и вряд ли бы раскрылась, на самом деле, если бы Игорь продолжал ее сдерживать.

- А он бы продолжал? – спрашивает Дашка. Ей не нравится то, что она слышит, не нравятся собственные догадки и совсем не нравится новая сторона ее личной проблемы, но она старается это принять. Складочка на лбу, плотно сжатые губы, твердость взгляда. Лебедевой нет восемнадцати…

- С уверенностью сказать не могу, но, пожалуй, да.

- Что вы делали? – поворачиваю я голову к хранящей молчание казашке. – Как скрывали Алину от Совета?

- Вводили в транс через наш круг каждый раз перед осмотром и занятиями, а анализы… Игорь просто платил деньги, - усмехается верховная. – И их корректировали. Плюс кое-какие травы, чтобы Алина не ощущала нашего вмешательства. Мы не собирались ей вредить, Аарон.

Элисте напрягается, опускает ноги вниз, прячет руки за спиной, позвонки на шее заостряются еще больше.

- Лис?

Она почему-то не решается спрашивать. Как будто мысль еще не сформировалась в ее голове до конца, как будто сплетается из того, что мы уже знаем. Или из того, чего не знаем.

- Как вам платил Игорь? Чем? Как он платил комиссии?

- Нам – информацией. О собирателях, зачистках Совета, возможных облавах.

- В Ховринке?

- Да, - кивает ведьма. – Ты действительно собака, собирательница, хорошо чуешь след, каким бы он ни был.

- А ты действительно ведьма, - отбивает Элисте безразлично. – Вторая часть вопроса: как Игорь платил комиссии?

- Это было не наше дело. Не знаю.

- Ладно, - кивает Лис, откидываясь на спинку кресла, - с этим понятно. Искать Алину вы тоже помогали?

- Да. Но результатов поиски не дали, - хмурится восточная. – И… они вообще ничего не дали, никакой информации. И это было странно, потому что так не бывает. Я всегда могу сказать, мертв иной или жив. Наш круг всегда отвечает на вопросы, а тут тишина. Они пришли, но молчали, ничего не говорили. И в следующий раз, и потом, и после. Не видели ее, не могли найти ни среди живых, ни среди мертвых. Игорь в последний раз со мной говорил около года назад.

- Говорил? Не приходил?

- Нет. Звонил. Спрашивал про наши защитные амулеты, обереги, символы. Сказал, что его окончательно перестали работать. Он поменялся с исчезновением дочери, так что я не удивлена, что свет больше не давал смотрителю то, что нужно.