Почему Алина так важна? Что с ней случилось?

Ховринка давит, душит, путает мысли. Ад прорывается, толкается под кожей, я ощущаю, как напрягается спина, как трещат и скрипят собственные кости, как натянуто болезненно тело, желая выпустить, исторгнуть из себя падшего.

Во рту вкус старой крови и пепла, а за спиной снова эхом, снова отголоском рычание и клацанье зубов собирательницы.

И я стараюсь не думать о том, что ждет, затаившись, в центральном зале Элисте, сколько изувеченных, прогнивших душ ей придется сегодня забрать.

Это… пустое…

Я сам привел Громову сюда, я сам позволил Лис быть тут, голову себе за это оторву позже, когда все закончится. Сейчас мне надо сосредоточиться, вытащить труп и сделать это максимально быстро. Чем дольше мы провозимся, тем дольше Лис придется сдерживать души.

Я с шумом выдыхаю, стискиваю кулаки, успокаивая ад, заставляя красную пелену перед глазами раствориться, сворачиваю, следуя изгибам коридора, и тут же получаю под дых.

Ховринка проснулась окончательно, Ховринка пробует дать отпор.

И гудение в стенах, которое еще секунду назад было едва слышным, взрывается в голове низким воем, и пол под ногами идет рябью, будто дрожит.

Ну что ж, сука, давай померяемся яйцами.

Меня вжимает в стену, почти размазывает по ней, воздух как будто высасывает в один миг, до рези в легких. Тварь сильна и… везде… Я не понимаю, не знаю, за что мне зацепиться, у выпущенного на свободу ада просто нет цели, точки, по которой можно ударить. Я ощущаю только пружинящий, вязкий воздух вокруг.

- Зарецкий, - шипит откуда-то снизу Гад. Его так же, как и меня, растерло, только не по стене, а по полу, - это оно?

- Да. И оно нам не радо.

Я отрываю себя от стены, перестаю сдерживаться, чувствую и слышу, как в тесном помещении расправляются крылья: перья скребут по стенам, кости упираются в низкий потолок. Паразит Волкова тоже выбирается наружу, Саныч становится собой настоящим, протискивается ко мне через обломки и поднявшийся в воздух хлам.

- Ну что, господа, - цедит мужик, - мы в заднице, судя по всему. Какой план?

- С учетом того, что мы не знаем, как ее грохнуть? – шипит Волков зло.

Ответ приходит из ниоткуда, просто вытекает из всего того, что я уже видел, что нашел в документах Игоря, из того, что происходит сейчас. Но мои мысли озвучивает Саныч:

- Оно не такое сильное, каким хочет казаться. Уже бы избавилось от нас, если бы было по-другому.

- Заинтриговал, - усмехается Гад, в привычной манере растягивая слова.

На нас все еще давит, все еще пружинит вокруг пространство, идет волнами, пробует вытолкнуть. Как сильное сопротивление воздуха.