Милена Кушкина Призванная для императора
Милена КушкинаПризванная для императора
Призванная для императораГлава 1
Глава 1
Глава 1Лес никак не кончался. Солнце зловеще стояло в зените, не давая определить расположение сторон света.
Лес никак не кончался. Солнце зловеще стояло в зените, не давая определить расположение сторон света.Тропинка то появлялась, то исчезала, то становилась такой узкой, что я понимала: здесь не ступала нога человека.
Тропинка то появлялась, то исчезала, то становилась такой узкой, что я понимала: здесь не ступала нога человека.Как я смогла заблудиться в двух шагах от деревни, где провела все детство?
Как я смогла заблудиться в двух шагах от деревни, где провела все детство?В городе я жила всего каких-то два года, а в родные места приехала на каникулы. Захотелось проведать опустевший дом.
В городе я жила всего каких-то два года, а в родные места приехала на каникулы. Захотелось проведать опустевший дом.А когда пришло время возвращаться, я решила не идти к остановке через центр деревни, а срезать через рощу, куда частенько сбегала от строгого деда в детстве.
А когда пришло время возвращаться, я решила не идти к остановке через центр деревни, а срезать через рощу, куда частенько сбегала от строгого деда в детстве.До остановки было идти каких-то минут двадцать, а меня вертело и кружило по лесу несколько часов.
До остановки было идти каких-то минут двадцать, а меня вертело и кружило по лесу несколько часов.Поначалу я слышала то лай собак и мычание коров, то отдаленный шум трассы. А потом все стихло.
Поначалу я слышала то лай собак и мычание коров, то отдаленный шум трассы. А потом все стихло.Перестали петь птицы, умолкли стрекозы. Лишь только треск сухих веток под ногами нарушал тишину.
Перестали петь птицы, умолкли стрекозы. Лишь только треск сухих веток под ногами нарушал тишину.Паника подступала к горлу, но я старалась держать себя в руках. Я повторяла, что лес между деревней и дорогой был небольшим, рано или поздно я выйду к людям.
Паника подступала к горлу, но я старалась держать себя в руках. Я повторяла, что лес между деревней и дорогой был небольшим, рано или поздно я выйду к людям.Наконец, я увидела силуэт грузной женщины, одетой в черное платье, голову и плечи которой покрывал огромный цветастый платок. Она шла нестройной походкой немного впереди.
Наконец, я увидела силуэт грузной женщины, одетой в черное платье, голову и плечи которой покрывал огромный цветастый платок. Она шла нестройной походкой немного впереди.Только одна женщина во всей деревне так одевалась. Как говорили — цыганских кровей. Обычно я старалась избегать встреч со странной старухой, но сегодня была даже рада ей.
Только одна женщина во всей деревне так одевалась. Как говорили — цыганских кровей. Обычно я старалась избегать встреч со странной старухой, но сегодня была даже рада ей.– Баб Том, ты? – окликнула я соседку.
– Баб Том, ты? – окликнула я соседку.Женщина остановилась и медленно повернулась.
Женщина остановилась и медленно повернулась.Увидев меня, старуха сначала испугалась, а потом подскочила ко мне с несвойственной ей прытью.
Увидев меня, старуха сначала испугалась, а потом подскочила ко мне с несвойственной ей прытью.– Баб Том, ты чего? Это ж я, Таня, – я поспешила успокоить соседку.
– Баб Том, ты чего? Это ж я, Таня, – я поспешила успокоить соседку.Выглядела она еще более странно, чем обычно: на морщинистой загорелой шее висело с десяток странных амулетов. Глаза старухи безумно вращались, а в руке была открытая бутылка омерзительно воняющей сивухи.
Выглядела она еще более странно, чем обычно: на морщинистой загорелой шее висело с десяток странных амулетов. Глаза старухи безумно вращались, а в руке была открытая бутылка омерзительно воняющей сивухи.Баба Тома крепко схватила меня за руку и приблизила ко мне свое лицо, испещренное глубокими морщинами, в которых едва ли не мох пророс.
Баба Тома крепко схватила меня за руку и приблизила ко мне свое лицо, испещренное глубокими морщинами, в которых едва ли не мох пророс.В нос ударил резкий запах чеснока и алкоголя.
В нос ударил резкий запах чеснока и алкоголя.– Вижу, ждет тебя дорога дальняя и опасная! Жених твой страшнее самого диавола будет, много душ погубил, – старуха завывала, закатив глаза.
– Вижу, ждет тебя дорога дальняя и опасная! Жених твой страшнее самого диавола будет, много душ погубил, – старуха завывала, закатив глаза.– Сиделец, что ли, – удивилась я.
– Сиделец, что ли, – удивилась я.– Кто ж его посадит, если он — сам закон? – продолжила пугать соседка.
– Кто ж его посадит, если он — сам закон? – продолжила пугать соседка.Видимо, от жары и алкоголя разум старушки совсем помутился, раз она решила вспомнить о древнем промысле своих предков.
Видимо, от жары и алкоголя разум старушки совсем помутился, раз она решила вспомнить о древнем промысле своих предков.– Вы бы с крепким завязывали бы, – я кивнула на бутылку.
– Вы бы с крепким завязывали бы, – я кивнула на бутылку.– Ты за меня-то не переживай, – отмахнулась старуха. – Силы побереги, у тебя впереди путь долгий.
– Ты за меня-то не переживай, – отмахнулась старуха. – Силы побереги, у тебя впереди путь долгий.Не желая продолжать препирательства с вредной соседкой, я обогнала ее и пошла по тропинке прочь. Но не успела я и пяти шагов сделать, как мир погрузился во тьму, а голова взорвалась от боли.
Не желая продолжать препирательства с вредной соседкой, я обогнала ее и пошла по тропинке прочь. Но не успела я и пяти шагов сделать, как мир погрузился во тьму, а голова взорвалась от боли.Очнулась я уже в сумерках. Голова раскалывалась, как от удара.
Очнулась я уже в сумерках. Голова раскалывалась, как от удара.Я осторожно провела по волосам, нащупав что-то холодное и липкое. На руке остались следы крови.
Я осторожно провела по волосам, нащупав что-то холодное и липкое. На руке остались следы крови.Проклятой старухи уже не было рядом. Наверняка уже давно вернулась к себе, выпила, да и позабыла обо мне.
Проклятой старухи уже не было рядом. Наверняка уже давно вернулась к себе, выпила, да и позабыла обо мне.Выругавшись в пустоту, я решила, что нет смысла сегодня пытаться уехать. Только людей напугаю своим видом.
Выругавшись в пустоту, я решила, что нет смысла сегодня пытаться уехать. Только людей напугаю своим видом.Лучше уж вернуться домой, привести себя в порядок, а утром попытать счастья снова.
Лучше уж вернуться домой, привести себя в порядок, а утром попытать счастья снова.Совсем рядом послышался собачий лай. Значит, до деревни оставалось каких-то пару десятков шагов.
Совсем рядом послышался собачий лай. Значит, до деревни оставалось каких-то пару десятков шагов.С трудом поднявшись, я двинулась на звук, придерживаясь для надежности рукой за стволы деревьев. В темноте я снова потеряла тропинку, поэтому шла на звук.
С трудом поднявшись, я двинулась на звук, придерживаясь для надежности рукой за стволы деревьев. В темноте я снова потеряла тропинку, поэтому шла на звук.Я вглядывалась в темноту, ожидая увидеть огни деревни. Магазин, клуб, окна домов, уличное освещение — ничего этого не было несмотря на вечернее время.
Я вглядывалась в темноту, ожидая увидеть огни деревни. Магазин, клуб, окна домов, уличное освещение — ничего этого не было несмотря на вечернее время.Чем дольше я шла, тем большее отчаяние и паника охватывали меня.
Чем дольше я шла, тем большее отчаяние и паника охватывали меня.Я уже не верила, что этот лес хоть когда-нибудь закончится!
Я уже не верила, что этот лес хоть когда-нибудь закончится!Наконец, деревья расступились.
Наконец, деревья расступились.Передо мной был огромный бревенчатый дом, слабо освещенный несколькими фонарями и тусклым лунным светом. В загоне рядом со странным жилищем бесновались черные псы. Они лаяли до хрипоты и пены, скребли огромными лапами, чтобы их выпустили на волю.
Передо мной был огромный бревенчатый дом, слабо освещенный несколькими фонарями и тусклым лунным светом. В загоне рядом со странным жилищем бесновались черные псы. Они лаяли до хрипоты и пены, скребли огромными лапами, чтобы их выпустили на волю.Они чуяли добычу.
Они чуяли добычу.Ноги подкосились от ужаса, я отступила в тень деревьев.
Ноги подкосились от ужаса, я отступила в тень деревьев.Это точно была не наша деревня. И в округе, сколько я помню, не было таких хозяйств.
Это точно была не наша деревня. И в округе, сколько я помню, не было таких хозяйств.Оставалась лишь жалкая надежда, что это что-то новомодное, фермерское или развлечение для туристов.
Оставалась лишь жалкая надежда, что это что-то новомодное, фермерское или развлечение для туристов.Лай собак усилился, словно они учуяли что-то враждебное.
Лай собак усилился, словно они учуяли что-то враждебное.Из леса донесся топот, затрещали ветки. К загадочному дому с противоположной стороны вылетел десяток взмыленных коней. Из их ноздрей вырывался пар, а копыта яростно били по рыхлой земле.
Из леса донесся топот, затрещали ветки. К загадочному дому с противоположной стороны вылетел десяток взмыленных коней. Из их ноздрей вырывался пар, а копыта яростно били по рыхлой земле.Черные кони несли высоких широкоплечих всадников. Их плащи развевались подобно крыльям хищных птиц, а лица скрывали капюшоны. От них веяло опасностью, а еще первозданной силой и мощью.