Засмотревшись на незнакомое ночное светило, я оступилась на краю обрыва и съехала вниз на пятой точке, поднимая тучу песка.
Засмотревшись на незнакомое ночное светило, я оступилась на краю обрыва и съехала вниз на пятой точке, поднимая тучу песка.Моя спутница в три прыжка ловко спрыгнула с обрыва и только покачала головой, когда я поднялась, отряхиваясь и отплевываясь.
Моя спутница в три прыжка ловко спрыгнула с обрыва и только покачала головой, когда я поднялась, отряхиваясь и отплевываясь.– Удивительно, что тебя до сих пор не разорвали охотничьи псы, – усмехнулась она. – Откуда ты здесь? До ближайшего человеческого селения два дня пути.
– Удивительно, что тебя до сих пор не разорвали охотничьи псы, – усмехнулась она. – Откуда ты здесь? До ближайшего человеческого селения два дня пути.От ее слов мне стало не по себе.
От ее слов мне стало не по себе.Чужая Луна, совершенно незнакомое место и какие-то странные люди в плащах. Или нелюди.
Чужая Луна, совершенно незнакомое место и какие-то странные люди в плащах. Или нелюди.– Заблудилась, – честно ответила я. – А потом старуха наговорила гадостей и приложила бутылкой по затылку. Я очнулась, а место какое-то незнакомое…
– Заблудилась, – честно ответила я. – А потом старуха наговорила гадостей и приложила бутылкой по затылку. Я очнулась, а место какое-то незнакомое…Название деревни я решила не упоминать, потому что начала догадываться, что занесло меня как-то сильно далеко от дома.
Название деревни я решила не упоминать, потому что начала догадываться, что занесло меня как-то сильно далеко от дома.– А звать-то тебя как, потеряшка? – спросила женщина, бродя по берегу.
– А звать-то тебя как, потеряшка? – спросила женщина, бродя по берегу.Пока я отряхивалась, моя попутчица сгребла сухой рогоз в углубление под склоном, устроив подобие лежанки.
Пока я отряхивалась, моя попутчица сгребла сухой рогоз в углубление под склоном, устроив подобие лежанки.– Таня, – ответила я. – Татьяна.
– Таня, – ответила я. – Татьяна.– Что ж, Таня-Татьяна, с новосельем, – пригласила она меня.
– Что ж, Таня-Татьяна, с новосельем, – пригласила она меня.– А вы? – спросила я, устраиваясь на не самом удобном ложе.
– А вы? – спросила я, устраиваясь на не самом удобном ложе.– Что я? – усмехнулась женщина, вытягиваясь во весь рост.
– Что я? – усмехнулась женщина, вытягиваясь во весь рост.– Вас как зовут? – спросила я.
– Вас как зовут? – спросила я.– Талли, – ответила она.Только когда я легла, то поняла, как сильно устала. Ноги гудели от длительного хождения по лесу. В рюкзаке нашлась теплая кофта, шоколадка и бутылка воды.
– Талли, – ответила она.Только когда я легла, то поняла, как сильно устала. Ноги гудели от длительного хождения по лесу. В рюкзаке нашлась теплая кофта, шоколадка и бутылка воды.Укутавшись потеплее, я положила рюкзак под голову и честно разделила шоколад с Талли. Она покосилась с опаской, но отказываться не стала. На диете, что ли?
Укутавшись потеплее, я положила рюкзак под голову и честно разделила шоколад с Талли. Она покосилась с опаской, но отказываться не стала. На диете, что ли?– Теперь спрашивай, – сказала моя соседка после того, как прикончила полплитки шоколада.
– Теперь спрашивай, – сказала моя соседка после того, как прикончила полплитки шоколада.– Кто те мужчины, и почему они такие страшные? – спросила я о том, что меня волновало сильнее всего.
– Кто те мужчины, и почему они такие страшные? – спросила я о том, что меня волновало сильнее всего.– Кажется, тебе еще не приходилось видеть драконов? – спросила Талли задумчиво.
– Кажется, тебе еще не приходилось видеть драконов? – спросила Талли задумчиво.– Далековато тебя занесло, человечка! – протянула Талли, роясь в своей заплечной сумке.
– Далековато тебя занесло, человечка! – протянула Талли, роясь в своей заплечной сумке.Такое обращение меня несколько покоробило. Сама-то она кто?
Такое обращение меня несколько покоробило. Сама-то она кто?Женщина достала какую-то баночку и зачерпнула вонючую жижу пальцем.
Женщина достала какую-то баночку и зачерпнула вонючую жижу пальцем.– Повернись, я рану обработаю, – приказала Талли.
– Повернись, я рану обработаю, – приказала Талли.Я с сомнением покосилась на странное средство. Доверия оно не вызывало.
Я с сомнением покосилась на странное средство. Доверия оно не вызывало.– Можешь оставить как есть, и дождаться, когда загноится, – пожала женщина плечами, – вы, люди, слишком хрупкие создания.
– Можешь оставить как есть, и дождаться, когда загноится, – пожала женщина плечами, – вы, люди, слишком хрупкие создания.Меня так и подмывало спросить, кем же она себя сама-то считала.
Меня так и подмывало спросить, кем же она себя сама-то считала.Вроде внешне такая же: две руки, две ноги, глазами смотрит, ртом говорит. Причем я ее вполне неплохо понимала, так что даже на иностранку не похожа.
Вроде внешне такая же: две руки, две ноги, глазами смотрит, ртом говорит. Причем я ее вполне неплохо понимала, так что даже на иностранку не похожа.Но желание умереть от заражения крови было меньше, чем стремление уколоть собеседницу неуместным замечанием. Я послушно подставила голову.
Но желание умереть от заражения крови было меньше, чем стремление уколоть собеседницу неуместным замечанием. Я послушно подставила голову.– Ай! – дернулась я, когда холодное и липкое нечто коснулось раны.
– Ай! – дернулась я, когда холодное и липкое нечто коснулось раны.– Драконья мазь не самая приятная, но действенная, – успокоила меня Талли. – К утру должно затянуться. Да и пахнуть будешь драконом, псы не будут так остро реагировать на тебя.
– Драконья мазь не самая приятная, но действенная, – успокоила меня Талли. – К утру должно затянуться. Да и пахнуть будешь драконом, псы не будут так остро реагировать на тебя.В моем понимании драконы были такими рептилиями вроде динозавров, но с крыльями. И я совершенно не понимала, почему эта женщина их постоянно упоминает.
В моем понимании драконы были такими рептилиями вроде динозавров, но с крыльями. И я совершенно не понимала, почему эта женщина их постоянно упоминает.– А что здесь вообще происходит? – поинтересовалась я, когда лечебная процедура была закончена.
– А что здесь вообще происходит? – поинтересовалась я, когда лечебная процедура была закончена.Под “здесь” имелось в виду вообще все, начиная с незнакомой мне Луны.
Под “здесь” имелось в виду вообще все, начиная с незнакомой мне Луны.– Императорская охота, – пояснила Талли.
– Императорская охота, – пояснила Талли.– Вот те мужчины в плащах — охотники? – догадалась я, вспомнив странных всадников и их лютых псов.
– Вот те мужчины в плащах — охотники? – догадалась я, вспомнив странных всадников и их лютых псов.Судя по всему, состоятельные мужчины развлекались, играя в благородную старину. Когда они графы и лорды, на сеновале крепостные, а поутру хруст французской булки. И никаких гаджетов и современных материалов.
Судя по всему, состоятельные мужчины развлекались, играя в благородную старину. Когда они графы и лорды, на сеновале крепостные, а поутру хруст французской булки. И никаких гаджетов и современных материалов.В это вписывалось все, кроме Луны. Ее даже за очень большие деньги не заменишь.
В это вписывалось все, кроме Луны. Ее даже за очень большие деньги не заменишь.– Наш Император в последнее время странное развлечение себе придумал, – пояснила женщина. – Выезжает на охоту в компании таких же лихих драконов и ловит в пустоши дичь.
– Наш Император в последнее время странное развлечение себе придумал, – пояснила женщина. – Выезжает на охоту в компании таких же лихих драконов и ловит в пустоши дичь.– Император… драконов? – окончательно запуталась я.
– Император… драконов? – окончательно запуталась я.– Да, он самый, – обрадовалась Талли. – А ты сообразительная оказалась!
– Да, он самый, – обрадовалась Талли. – А ты сообразительная оказалась!Я пришла к выводу, что драконы здесь — это что-то вроде наших волков и медведей. Так крутых парней называют.
Я пришла к выводу, что драконы здесь — это что-то вроде наших волков и медведей. Так крутых парней называют.Ну, играют обеспеченные мужчины. Что бы им и империю не выдумать необычную?
Ну, играют обеспеченные мужчины. Что бы им и империю не выдумать необычную?Казалось, что одной проблемой стало меньше.
Казалось, что одной проблемой стало меньше.Я немного успокоилась и даже начала проваливаться в дремоту.
Я немного успокоилась и даже начала проваливаться в дремоту.– Если там такие благородные мужчины собрались, может, мне стоило их о помощи попросить? – уточнила я, зевая и потягиваясь. – Наверняка они бы не отказались спасти девушку в беде.
– Если там такие благородные мужчины собрались, может, мне стоило их о помощи попросить? – уточнила я, зевая и потягиваясь. – Наверняка они бы не отказались спасти девушку в беде.– Я бы не стала, будь я на твоем месте, – уклончиво ответила Талли.
– Я бы не стала, будь я на твоем месте, – уклончиво ответила Талли.– Почему же? – спросила я.
– Почему же? – спросила я.В ответ женщина кивнула на мои джинсы.